— Ну что мне с тобой делать? — обратился к виновнице своего возбуждения.

— А ты не знаешь? — Внутреннему голосу ехидства не занимать.

Убедившись, что дверь в гостиную прикрыта, я осторожно рукой дотрагиваюсь до изнывающей от отсутствия ласки части тела. Слабый электрический разряд прошел по мне. «Ого, а ведь совсем недавно никаких эмоций у меня это не вызывало». Снова дотрагиваюсь и медленными движениями начинаю ласкать, пытаясь определить ареал наибольшей чувствительности. Я чувствую, как тело отзывается на мою ласку, непроизвольно подгибаю ноги, начинаю помогать себе тазом. Возбуждение нарастает, острые иголки втыкаются во внутреннюю поверхность бедер, волна тепла поднимается от лобка к пупку и, совершив там минутную задержку, разливается по всему телу. Мои движения учащаются, я уже довольно активно двигаю тазом, то выгибаясь, то снова опускаясь на кровать. Чувствую, как там, в глубине, начинает закипать лава, как она поднимается к жерлу вулкана и наконец с силой выплескивается вверх, принося непередаваемое блаженство и негу. Я громко вскрикиваю и, опомнившись, кусаю край подушки, заглушая рвущиеся из груди стоны. Успеваю накинуть простыню, прежде чем дверь резко открывается и в комнату заскакивает Бадр, в одних трусах и с пистолетом в руке.

— Ты кричала, Саша! — Его взгляд быстро обшаривает комнату в поисках опасности: уличное освещение дает слабый полумрак, достаточный, чтобы я мог оценить фигуру араба. Но сейчас мне не до его пропорций, я получил что хотел, и этот бесцеремонный визит меня злит:

— Бадр, тебя не учили стучать, прежде чем войти? И к тому же, форма одежды у тебя неподходящая для визита к девушке!

Бадр, опомнившись, молнией выметается из комнаты, слышится шорох одежды. Через минуту он появляется вновь, уже без пистолета.

— Извини, Саша, я услышал крик и подумал, что тебе угрожает опасность.

— Мне приснился кошмар, — вру я, надеясь, что видимость не позволит ему рассмотреть, как я покраснел. — Просто дурной сон и все.

Араб, пожелав мне приятных сновидений, уходит, закрывая за собой дверь. Вряд ли он поверил, что я буду кричать во сне от страха, да и отличить испуганный крик от крика страсти несложно. Но это его проблемы, я не просил его не спать, ловя каждый звук. Уснул я мгновенно. Организм, получивший такую долгожданную разрядку, решил отблагодарить крепким сном. Настолько крепким, что утром, дважды постучав и не дождавшись ответа, Бадр отворил в дверь в тот самый момент, когда, проснувшись и перевернувшись на живот, я потягивался как кошка, прогоняя остатки сна. Мы оба сделали вид, что не заметили этого момента, и после душа сели за принесенный в номер завтрак.