— Пятнадцать за нее? Аллах, вразуми этих слепцов, — сплюнул в песок принц, явно не мой поклонник.

Аукцион продолжался, с каждой названной цифрой я приходил в ужас: это как мне отработать свою стоимость? Всей жизни не хватит. Когда прозвучала цифра тридцать миллионов риалов, в торгах участвовали всего трое: хмырь и еще двое принцев, которые ничем не выделялись и находились в дальнем от меня конце круга. На цифре тридцать миллионов пятьсот тысяч риалов, один из принцев признал поражение и поднял вверх руки. Ну правильно, платить больше десяти миллионов за женщину не стоит, даже если у нее золотая вагина.

Тридцать три миллиона были озвучены хмырем с гитлеровскими усиками. Его оппонент взял минуту на раздумье и отрицательно качнул головой, признавая поражение. Седовласый властный старик дважды повторил цифру тридцать три миллиона. Тишина в ответ. Паника охватила меня: только не этот мерзкий тип, по нему видно, что начнет он с меня требовать уже в машине, не дожидаясь приезда в дом!

— Сорок миллионов. — Абдель-Азиз вышел в круг. — Сорок миллионов, — повторил он, обводя всех глазами и, чуть помолчав, добавил: — и удвоение любой вашей ставки!

Хмырь дернулся как от удара хлыстом, вперил в меня взгляд и хищно улыбнувшись, выкрикнул:

— Восемьдесят миллионов риалов!

Теперь уже толпа загудела, слышались отдельные крики, недовольные этим абсурдом.

— Сорок пять миллионов. — Абдель-Азиз своей цифрой повышал ставку до девяноста миллионов риалов.

— Девяносто девять миллионов!

Да будь ты проклят хмырь, чтобы тебе в аду гореть! Неужели он настолько богат, чтобы заплатить за меня больше тридцати миллионов долларов?

— Пятьдесят миллионов риалов. — Голос Абдель-Азиза, мне кажется, слегка дрогнул. До сих пор он проигрывал только мой выигрыш, когда на следующую ставку уже пойдут деньги из кармана.

Хмырь вышел в круг, подошел вплотную к Абдель-Азизу и поклонился.

— Брат, я проиграл, дальше не могу торговаться.

С этими словами он, приложив руку к груди, выразил поклоном головы уважение к кругу и отступил в задние ряды. Тамада, ведший аукцион, донельзя довольным голосом объявил:

— Наложница остается во владении принца Абдель-Азиза. Выигрыш за победу равнозначен откупу за наложницу. Всем возвращаются их деньги, внесенные за участие в рейсинге. На этом, совершив коллективную ночную молитву, возвращаемся по домам. До следующего сбора!

Восторженные крики принцев, получивших свои деньги обратно, свидетельствовали, что даже проигравшие не остались в накладе. Кроме Абдель-Азиза, чью машину я угробил, и еще одного принца, чья машина, кувыркаясь, съехала с бархана. Хотя для них — это карманные деньги, типа купили буханку хлеба.