Глаза — такие же тёмные, как волосы, бездонные и хитрые. Тонкие изогнутые брови, маленькая родинка под левым глазом, придающая лицу пикантность. В этих глазах плескалась древняя мудрость и абсолютное безумие в равных пропорциях — сочетание, от которого девушкам гарема становилось не по себе. Губы тёмно-красные, контрастирующие с бледной кожей как кровь на снегу. И тело — не накачанное как у Луизы, а мягкое, соблазнительное, с пышными формами в нужных местах. Она была создана, чтобы искушать и губить.
— Разумеется, я спасла тебя, моя сладкая пышечка, — она ухмыльнулась, явно довольная моей реакцией. — Так что теперь ты мне должна. По гроб жизни, как говорится.
— Ты сожгла Регенс! — я выпалил обвинение, всё ещё не веря в её беспечность. — Убила сотни людей!
Она элегантно подняла руку, любуясь своими длинными ногтями, выкрашенными в чёрный цвет, и провела одним из них по моей щеке. Прикосновение было одновременно нежным и угрожающим:
— И что с того? Я могла оставить тебя там поджариваться как шашлык. Вместо этого я вытащила твою хорошенькую задницу из огня, дала лучшее лекарство из своих запасов, накормила, одела в красивые вещи. Придётся отработать долг, красавица.
— Отработать? — я настороженно уточнил. — Как именно? — я кивнул в сторону неподвижной Салиции. — Как она?
— Она? О нет, милая… — Калипсо рассмеялась, и звук её смеха заставил всех девушек в гареме поёжиться. — Она всего лишь сломанная марионетка. Пустая оболочка. А я предпочитаю, чтобы мои женщины были… живыми. Со своими мыслями, страхами, желаниями. Их так интереснее ломать. Что касается работы — у каждой девушки в моём гареме есть обязанности. Сити заботилась о тебе, пока ты была больна. Теперь, когда ты поправилась, вам обеим понадобится новое занятие. Кто-то убирает палатку, кто-то готовит мне ванну, кто-то расчёсывает волосы, кто-то… развлекает меня по ночам. — она облизнула губы. — А что умеешь делать ты, моя дорогая Ричи?
— Ричи? — я поморщился от уменьшительной формы.
— Я сказала ей твоё имя. Прости, — Сити бросила на меня извиняющийся взгляд.
Я кивнул, понимая необходимость скрывать моё настоящее имя. Хотя Ричи звучало как кличка комнатной собачки.
— Понимаешь, дорогая… — Калипсо наклонилась ко мне, и я почувствовал запах её духов — что-то сладкое с нотками гнили. — Пока ты хорошо заботишься о моих нуждах, я буду заботиться о твоих. Взаимовыгодное сотрудничество.
— А что с ней? — я снова указал на Салицию, не в силах смириться. — Что значит «марионетка»? Объясни!
— Именно то, что я сказала — она не более чем предмет. Мебель. Очень полезная мебель, но всё же, — Калипсо пожала плечами.