Мы же тем временем бежали, выжимая из себя всё, что только можно. Вернее, выжимая из меня, потому что Светлана специально подстраивалась под мой темп, хотя могла двигаться намного быстрее.

А затем вдалеке стали слышаться словно частые удары тяжёлым молотом по земле с ясно различимым четырёхсчётным ритмом. И я понял, что эта тварь идёт за нами и идёт очень быстро, потому что удары становились всё явственнее. И скоро они стали ощущаться даже через землю, волнами расходясь по округе. И когда вибрация стала настолько сильной, что казалось, будто нас начинает подбрасывать тоже, словно мы на гигантском барабане, Светлана резко остановилась и с криком «Беги!» вскинула руки, формируя и запуская нам за спину большой огненный шар.

Я увидел, как он, пролетев полсотни метров, на секунду озарил, прежде чем врезаться и взорваться, оскаленный шипастый клюв химеры. А затем вспышка взрыва осветила существо полностью, и меня одновременно с этим пронзило острое чувство дежавю, потому что я узнал эту тварь.

Хотя нет, нельзя сказать, что узнал. Шипастое чудовище с огрызками крыльев на широких когтистых лапах, с покрытым наростами клювом встречать мне не приходилось. Но я узнал то, на кого химера была похожа. Это была одна из сильнейших боевых единиц светлых в моём мире — благородный белый грифон: туловище и лапы льва, голова и крылья орла. Громадина в тонну весом с крайне мерзким характером.

Стаи этих магических животных составляли основную летающую ударную силу светлого воинства. Они почти не допускали на себе наездников, управляемые ментальными погонщиками из имевших предрасположенность к работе с животными магов. Но самые сильные полководцы, мои противники, всё же, могли их приструнять, заключая что-то вроде магического договора, и летать верхом, командуя своими войсками с воздуха.

Были у светлых существа и сильнее, те же драконы разного вида, но тех было мало, и их берегли. Чтобы вырастить из яйца дракона взрослую особь, нужно не меньше трёхсот лет, в то время как на грифонов хватало двенадцати.

И вот теперь нечто до ужаса напоминающее оружие моих противников прошлого мира, и в то же время, являющееся какой-то гротескной пародией на него, словно детищем безумного химеролога, неслось во весь опор на нас. Правильно, ему дали название Химера, потому что ею оно и было.

— Да беги же ты, Слава! — в отчаянии прокричала Алёнова, увидев, что я застыл на месте. — Долго я его не удержу!

И я, сорвавшись с места, действительно отбежал на пару десятков шагов в темноту, после чего остановился, развернувшись к разворачивающемуся передо мной безнадёжному поединку. К сожалению, безнадёжному не для Химеры. Судя по всему, она не просто сохранила изначальные силы грифона, но приумножила их путём непонятных преобразований. И сейчас тварь лишь зло отряхивалась после каждого попадания по ней боевой магией.