Но в дверь постучали значительно раньше. Часа через два, едва ли позже.

«Неужели, что-то решили?» — подумал я.

Вскочил с койки и громко спросил:

— Кто⁈

— Слава! Это Вика! Твоя сестра! — Послышалось снаружи, и я немедленно шагнул к двери, распахивая её, сразу же оказываясь в крепких девичьих объятиях.

— Ох, Слава, как же ты меня напугал! — Произнесла Вика, отстранившись, после чего принялась внимательно меня оглядывать.

— Да нормально со мной всё, — тут же ответил я, за неимением других пригодных пригодных предметов мебели, показал на кровать. — Заходи, садись, что на пороге торчать?

Сестра мяться не стала, прошла, дождалась, когда я сяду первым и, примостившись рядом, взяла меня за руку, проникновенно взглянув в глаза, спросила:

— Ну, рассказывай, что произошло?

По её тону сразу сообразил, что вопрос вовсе не о том, как я оказался в их осколке, а о, скорее, первопричине всех этих непонятных событий. Не стал юлить. Смысл? И, окунувшись на секунду в собственные мысли, произнёс:

— Мама решила отправить меня в пажеский корпус.

— За что? То есть… — девушка помотала головой. — Слава, пажеский корпус — это же такая честь! Императорский двор! Зимний дворец! Столица! Впрочем… — она вздохнула. — Я уже поняла, что ничего из перечисленного тебя не прельщает.

— Вот именно, — покивал я. — А она отправила, считай, под конвоем, не спросив, хочу я этого или нет.

Вика снова вздохнула. Затем тряхнула головой, пробормотала:

— Прошло же совсем ничего, как я уехала. Что изменилось? Почему мать так решила?

Я поморщился, но ответил:

— Из-за связи с кадетой.

Целую минуту сестра в некотором шоке, отпустив мою ладонь, смотрела на меня и, почему-то перейдя на шёпот, уточнила:

— В смысле, с какой кадетой? И ты что, с ней, того?

Это вызвало у меня желание сначала сказать что-нибудь едкое, потом, правда, захотелось пошутить, но я сдержался и, покачав головой, ответил:

— Вик, не того. Я понимаю, вы тут все молодые официры только об том и думаете, но конкретно меня интересовали её конспекты по обучению и помощь в практических занятиях по магии.

— То есть вы даже не целовались? — с подозрением прищурилась сестра.

Ну, и что ей ответить? Врать не хотелось, пришлось признать:

— Ну, целовались.

— Ах целовались значит, — протянула та, покачав головой с видом раскрывшей преступление сыщицы. — Значит, всё-таки было. Понятно, почему мама тебя решила в столицу отправить. И вообще, — возмутилась девушка, — как ты мог? Ты же княжич. Честь нашего рода для тебя пустой звук, что ли?

— Да пойми же ты, — я вновь одёрнул себя, чтобы не разродиться в ответ грубой тирадой. Вздохнул пару раз глубоко, успокаиваясь. — Это не был любовный поцелуй. Это был поцелуй над телами поверженных врагов. Только и всего. Спонтанный всплеск эмоций от того, что мы остались живы и победили.