Генерал скупо кивнул:

— Вам доложить итоги расследования?

— Можно через вашего порученца, не стоит нам вместе слишком часто светиться, — Ивашутин снова бросил острый взгляд, но промолчал. Я же остановился и беззастенчиво уставился на генерала. Нас в этот момент не видели за деревьями прикрепленные. — Как хотите использовать Полякова?

Петр Иванович ответил с легкой издевкой, взыграло генеральское?

— Вы и тут за нас подумали! Попробуем использовать, как двойного агента.

— Не соскочит?

— Сейчас уже нет.

— Если не получится, проведите суд заочно.

Ивашутин снова никак не выразил эмоций. Но этот предатель так опасен, что в случае провала оставлять в живых его точно не следует.

— Постараемся.

— Только не считайте, что я оправдываю убийства. Это не наш метод, но эта мразь уже сдала достаточно советских граждан, чтобы получить пулю в затылок. Его бы все равно приговорили к расстрелу, — резко поворачиваю разговор, давая понять, что это приказ. — Что по Кулаку?

Алексей Исидорович Кулак был определён в нью-йоркскую резидентуру внешней разведки Первого Главного Управления КГБ СССР, занимался в США агентурной работой по линии научно-технической разведки под агентурным псевдонимом «Федора». В 1962 году добровольно предложил свои услуги ФБР США. Сотрудничал с ним в период с 1962 по 1970 год. За это время он передал американской разведке различные сведения о сотрудниках советской разведки, работающих в Нью-Йорке.

Кроме того, он подтвердил утечку в СССР документов Пентагона — секретных материалов американского командования о ситуации во Вьетнаме. Наконец, он сообщил, что советской разведке известна система паролей и кодов, которые применяют в ФБР. По некоторым данным, за шпионаж в пользу США Кулак получил около 100 тысяч долларов. До конца жизни так и не был разоблачен.

— Доказательств пока мало. Но мы передали материал смежникам. Странно, что они его упустили. Или он их двойной агент.

Я кивнул, это ему как специалисту решать.

— Может быть. Мало им Толика Голицына, — это я упомянул недавнего перебежчика из отдела стратегического планирования КГБ. Ивашутин снова нахмурился и отвернулся. Многовато что-то я знаю о проблемах в спецслужбах страны. — Данные по третьему лицу привезли?

— С собой.

Я вздохнул. Это главное, чем можно бить по морде чекистам, да и по собственным соратникам также. В будущем разве что только генералу Крючкову удалось обнародовать след его предательства, но Горбачев не поверил. Или сам боялся разоблачения. Мутное, в общем, дело. Потому и мы не будем предавать огласке, пока не закончим расследование. Простой заведующий сектором, говорите?