Меня этот рассказ поразил. Ведь речь идет об областном центре с 600 000 населения, в 400 км от Москвы! О каком энтузиазме может идти речь, о каких идеях?
Вчера утром пошел в молочную и булочную. Народу!.. Ворчание-симфония случайной толпы: мол, вот, нет порядка, не могут организовать дело, две бабы на столько народа и не торгуют, а ящики перетаскивают да коробки вскрывают… Выходной день, а тут стой в очереди…и продуктов никаких нет…о твороге уж забыли, как он пахнет. И вдруг над всеми грубый голос мужика лет 40.
— А что вы хотите! У нас система такая. Эти бабы продавщицы не виноваты. Виноваты те, кто за зеленым забором икру жрут. У них там и творог есть. А у нас в стране хозяина нет. Хозяин только и делает, что о светлом будущем коммунизма выступает, а с каждым годом все хуже и хуже.
Никто не удивился, не возмутился. Это, видимо, привычное дело -такие речи в магазинах. Толпа в основном поддакивала и благожелательно комментировала, в том числе молодой милиционер, стоявший в очереди за молоком.
В булочной бабы передрались из-за куличей.
Глава 5 Площадка для интриг. 18 февраля 1965 года. Старая площадь. ЦК КПСС
В 8.30 я уже был в своем кабинете на шестом этаже здания ЦК КПСС, что располагалось на Старой площади. Мне не понравилось ни архитектура, наводящая непомерное уныние своим серым видом, ни слишком по-канцелярски устроенное убранство кабинета. Нет, надо форсировать ремонт резиденции в Кремле. Туда, пожалуй, следует сразу после работы съездить, проверить, как идут дела. Пока же официально всем заинтересованным заявил, что собираюсь трудиться на два места. С утра на Старой площади, затем на Заречье-6. В принципе Брежнев так и работал, но уже спустя лет десять, когда начал часто болеть и подсел на транквилизаторы. Вот последнего допустить ни в коем случае нельзя. Не хочу становиться развалиной, что шепелявит и бубнит на камеры. Завтра, кстати, обещал подъехать Чазов со специалистом.
В кабинете заново «познакомился» с Георгием Эммануиловичем Цукановым, моей «тенью» и верным помощником на протяжении десятков лет. Моложавый мужчина с выдающимся носом был полон энергии. Оказывается, на дачу его не пускали по категорической просьбе Виктории Петровны. Она считала, что «больному» стоило передохнуть. Ага, настоящий Ильич уже вовсю «отдыхает». Инфаркт и следом за ним история цивилизации поменялась. Ну это я еще должен поработать на славу.
Из-за таких проволочек последних дней с самого утра на подпись и ознакомление мне был представлен большущий ворох документов. Хорошо старая память реципиента вовремя заработала. Пошло узнавание информации, писем, докладных, постановлений и резолюций. Я быстро включился в работу. Затем глянул на место для подписи и внутренне похолодел. А как я буду подписывать бумаги? Почерк у меня же иной! Пока Цуканов отошел, я схватился за авторучку. Она стояла в дорогом на вид наборе с какой-то надписью. Наверняка подарили. Взял чистый листок бумаги и сделал вид, что расписываю ручку, незаметно сверяя подписи с уже имеющимися. Несколько документов были отложены на левую сторону столу. Видимо, Ильич хотел еще с ними поработать. И о чудо, подпись практически идентична! Моторная память? Написал несколько строк. Почерк старого Брежнева. На душе разом отлегло. Вот на таких мелочах и палятся опытные резиденты.