— А вам гражданин Банников я рекомендую разоружиться перед партией. На этом заседание объявляю закрытым.
Генерал вышел на полусогнутых, секретари молча переваривали фразу, жестко отдающую тридцатыми. Шелепин поспешил скрыться. За ним уже наблюдают приставленные люди. Суслов смотрит на меня, как будто в первый раз увидел. Я кивнул в ответ, того аж передернуло. Ничего, переживут!
— Товарищ Устинов, а вас я попрошу остаться.
Внутренний я гадостно потирает руки. Свершилось! Наступление началось! И хрен кто меня уже остановит!
Информация к сведению:
Вот что говорил член-корреспондент РАН, директор Института степи Уральского отделения РАН Александр Чибилев:
После смены руководства страны весной 1953 года травопольная система земледелия была сперва раскритикована, а затем даже запрещена. Более того, власти предписали впредь не ухаживать за лесозащитными полосами, созданными в 1948−53 годах и позволившими предотвратить во многих регионах опустынивание, засоление почв, снижение их естественного плодородия. Страна начала невиданную в истории цивилизации скоропалительную распашку целинных степей и лесостепных земель. Такая аграрная политика стала роковой…
Академик РАН и РАСХН Сергей Бобышев, оказался категоричным:
— Целина была третьим сильным ударом, добивающим русскую деревню после жертв коллективизации и войны. Резкий отток трудоспособного, квалифицированного и молодого населения из русской деревни и принудительное перераспределение материально-технических ресурсов в пользу новых сельхозрегионов, которым предписали любой ценой стать «рекордсменами» по урожайности пшеницы, привели к деградации сельского хозяйства в центральной и северной части России.
Упразднение МТС и приказ колхозам выкупить сельскохозяйственную технику (цены на неё назначались высокие) обернулись негативными последствиями. «На выкуп техники колхозам пришлось потратить всё накопления, которые остались за 1954–1956 гг., что ухудшило их финансовое положение. Также коллективные хозяйства не имели средств, чтобы сразу создать соответствующую базу для хранения и обслуживания техники. К тому же они не имели соответствующих технических специалистов. Не могли они и массово привлечь бывших работников МТС. Государство могло позволить платить работникам машинно-тракторных станций большую зарплату, чем колхозы. Поэтому большинство рабочих стало искать себе более выгодные ниши и нашли себе другое применение. В результате многие машины без соответствующего обслуживания быстро превратились в металлолом. Сплошные убытки. Это был сильный удар по экономическому потенциалу советской деревни».