Галина потемнела лицом, Её роман с иллюзионистом Кио стал притчей во языцех. Я лично не верю романтизм начинающего фокусника. Перед ним был пример первого мужа Милаева, сделавшего стремительную карьеру. Только не учел шкет антисемитизм нового призыва власти. Это до чисток тридцатых евреи в партии были людьми уважаемыми. Потом открылось такое! Но эту тему лучше не поднимать. Прилетит не только со стороны тех, но и от своих. Не зря Сталин хоронил «тайны истории Интернационала» довольно тщательно. Присматриваюсь к дочери Ильича. А она еще в этом возрасте симпатичная. Брови? Так в моем будущем модницы такие бровищи себе за деньги немалые наводили! Лицо живое, в глазах огонь, умеет играть девица!

— Не будем, дорогая. Ты мне все-таки любимая дочь. Не смотри так. Было и было! А ты женщина еще молодая и энергичная.

— Папа!

— Нет, успокойся, я тебя не сватаю! — шутливо оттопыриваю палец. — Нет в моем окружении молодых и дерзких. Это уже ты сама. Но, — меняю тон на серьезный, — страна у нас огромная, проблем и дел невпроворот. Везде нужны передовые люди!

Галина подозрительно уставилась на меня:

— Я никуда не поеду!

Смеюсь.

— Хочешь анекдот про меня? — вот точно не знаю, есть ли они в это время про Брежнева, но рассказываю: — После московского кинофестиваля Бриджет Бардо говорит Брежневу на банкете в Кремле:

— Почему бы вам не открыть границу для всех желающих? Брежнев грозит ей пальцем:

— Хочешь со мной наедине остаться, крошка⁈

Гадина с долей испуга смотрит на меня, а потом хохочет.

— Доброе утро, Леонид Ильич! — говорит солнце Брежневу утром.

— Здравствуй, солнышко! — отвечает Брежнев.

— Добрый день, Леонид Ильич — говорит солнце Брежневу днем.

— Добрый день, солнышко! — отвечает Брежнев.

— Солнышко, почему ты не желаешь мне доброго вечера? — спрашивает Брежнев вечером.

— Пошел ты на хрен, я уже на западе!

Напротив меня распахнутые во всю ширь изумленные глаза:

— Папа, как ты можешь рассказывать антисоветские анекдоты?

Поднимаю назидательно палец:

— Вождь должен знать чаяния своего народа!

— Ох!

Снова неприкрытое изумление. Доченька, видимо, только сейчас доперла, что её папаша уже вошел в историю, и он не просто партийный номенклатурщик. Я же, не меняя тон, спрашиваю:

— Ты займешься созданием «Общества защиты женщин»? Название рабочее, и при какой организации его прилепим пока неясно. Совмин, профсоюзы или Верховный Совет, не суть важно.

Снова в глазах дочери Ильича удивление:

— Но есть же Комитет советских женщин⁈

— Машу рукой:

— Этот комитет — официозная контора для представления за рубежом. Когда Советскому Союзу нужно отправить женскую делегацию, то собирают как раз этих «лучших женщин». Как туда попадают, ты знаешь. А гендерные проблемы никуда в стране советской не делись. Женщинам меньше платят, количеств разводов растет, большое количество абортов, что сказывается на здоровье. Да не мне тебе рассказывать!