Щепок в огонь щедро плеснуло послезнание. Еще весной 1972 года Цуканов предложил Брежневу создать при генсеке группу консультантов. Он хотел во главе этой группы поставить Бовина, а заместителем назначить Черняева. Но данная идея вызвала резкое противодействие у Александрова-Агентова. Тому удалось убедить Брежнева, что якобы полезней будет увеличить число непосредственных помощников генсека. Видимо, по подсказке Андропова новыми помощниками Брежнева были утверждены Константин Русаков, который после перехода Андропова в КГБ возглавлял в ЦК отдел по связям с соцстранами, и бывший мидовец Анатолий Блатов, отвечавший в ЦК в качестве заместителя Русакова за отношения с ГДР. Однако меж собой практически все помощники Брежнева — и старые, и новые — редко когда ладили. Интриги среди них стали обычным явлением.
Первым стал терять расположение Брежнева Голиков. Этот помощник, стоявший на позициях оголтелого сталинизма, тоже, как Александров-Агентов, старался во всё влезать, но, в отличие от Александрова-Агентова, придерживавшегося прогрессистских взглядов, он всегда защищал только охранителей, не уставая предавать анафеме либералов. Понятно, что это нравилось не всем. Более других Голиковым начал возмущаться Цуканов. Тут ещё какие-то старые обиды вспомнил заведующий общим отделом ЦК Черненко, который, к слову, на многие вещи смотрел так же, как и Голиков. Кто-то постарался в старые обиды Черненко на Голикова плеснуть керосинчика. В итоге два антагониста — Цуканов и Черненко — на короткое время объединились ради того, чтобы Голикова подальше отодвинуть от Брежнева.
В 1975 году очередь дошла уже до Цуканова. Константину Черненко удалось сильно подорвать его позиции. Вес Цуканова в партаппарате резко стал падать. Примерно тогда же Александров-Агентов ополчился на другого помощника Брежнева — Блатова. Один из конфликтов между ними разгорелся летом 1975 года на глазах заместителя заведующего международного отдела ЦК Анатолия Черняева. Аппаратчики тогда готовили материалы к докладу Брежнева для предстоящего 25-го партийного съезда.
Черняев рассказывал впоследствии в своих записках:
«В группе помимо Александрова-Агентова, Черняева и Брутенца были ещё Ковалёв, зам. министра МИД, Блатов, помощник Брежнева, Загладин и Шишлин. При первой же дискуссии произошёл 'музыкальный момент»: схлестнулись Александров-Агентов с одной стороны, Ковалёв и Блатов — с другой. Остальные наблюдали этот цирк. Ковалёв поставил вопрос о целесообразности дать на съезде новую формулу мирного сосуществования, чтобы она не отпугивала партнёров, поскольку то и дело мы напоминаем о том, что это особая форма классовой борьбы на международной арене.