На моих глазах произошло два столкновения, одно с переворотом через крышу. На главной трассе обязан был остановиться и оказать помощь, штрафные очки за опоздание на этапе при этом не начисляются, здесь же достаточно кому вмешаться. Объехал обломки — и вперёд.

На четвёртом круге прибавил. Мотор — как часы, на трассе со средним временем прохождения и на фигурной мы не зарезали его. Фактически только обкатку прошёл.

Каждый поворот — это потеря скорости и компромисс. Или ты идёшь по внешнему радиусу с заносом, траектория длиннее, но скорость снижается меньше, или чуть аккуратнее по внутреннему — медленнее.

«Горячие финские», точнее — литовские и эстонские парни, естественно, предпочитали пролетать повороты в глубоком заносе, едва не цепляя боком и задним крылом заграждение.

«Мы пойдём другим путём», — сказали большевик Ленин и комсомолец Брунов.

Внутренний радиус, вторая передача, полный газ, обороты за шесть тысяч, третья, четвёртая. Покрышки «Пирелли» — сцепление лучше. Форсированный мотор — больше тяга. Скорость, которую литовцы сохраняли, дрифтуя, я возмещал на секунду-полторы быстрее, чем позволили бы моторы их «жигулей».

Нечестно, но эффективно.

У финиша нагнал Лукьянова, тот мчал первым, но из глушителя у яшиной машины валил слишком густой дым. Легко опередил его на корпус.

Это на словах просто: торможение, работа рулём, поворот, ускорение, занос, выход из заноса… На самом деле, когда проехал финиш и вырубил мотор, то буквально перелезть не мог через дугу каркаса безопасности. Комбинезон мокрый — хоть выкручивай. А когда вывалился — ноги едва держали после нервного напряжения.

Но нервотрёпка не кончилась. По регламенту тех соревнований команда обязана прибыть к финишу в количестве не менее четырёх машин. Мы на кольцевую вышли впятером, Яша сжёг мотор. Если на последней скоростной хоть одна поломается, дисквалификация! Я, правда, всё равно остаюсь в претендентах на приз в индивидуальном. Вот только ездим мы не за себя — за завод. Провал команды самих производителей «жигуляторов» — позор на всю Вселенную. Поэтому — кровь из носу…

Валик Семенихин отпустил пилотов и штурманов, гоняющих на следующий день, спать-отдыхать. А яшкину «одиннадцатую» велел оживить любой ценой — не меняя двигатель в сборе. То есть сбросить голову, снять поддон, раскрыть шатуны, выдернуть поршня и поставить новые. Три часа работы очумелых ручек. Потом до утра собранный мотор придётся обкатать, хотя бы минимально, и отрегулировать.

И это — не подвиг, а всего лишь рутинная работа на авторалли.

Ночевали в палатках, укутываясь в спальники, по ночам в Карелии уже здорово холодало. Утром туман и сырость. Видимость метров сто от силы.