— Гоша, мне нужно с тобой поговорить, — в заключении обратился я к фамильяру. — Для ритуала моему крысу нужна твоя кровь.
Я кратко объяснил, в чём суть, не вдаваясь в подробности. Был уверен, что хотя бы с попугаем на этот счёт проблем не будет. Ошибся.
— Я… я не могу, — заявил попугай. — Нет-нет-нет.
А тут-то в чём дело?
— Почему? — удивился я.
— Гоша… Гоша боится иголок, — признался попугай. — Гоша не хочет, чтобы его кололи. Гоша отказывается!
Как же проблематично оказалось собрать этот ещё один ингредиент! Я и не думал, что будет так сложно.
— Гоша, ты ведь даже смотреть не будешь, — заявил я. — Просто очень нужна помощь твоему другу. А друг познаётся в беде.
— И я тоже буду рядом, — решил поддержать и Чехов.
Попугай задумался, и нервно прошёлся из стороны в сторону.
— Это не больно? — спросил он. — Я не хочу боли.
— Не больно, — пообещал я ему. — Ничего не почувствуешь.
— Тогда Гоша согласен, — наконец важно заявил он.
Остался вопрос с последним фамильяром. И это самый сложный вопрос, потому что где его искать — непонятно.
Дела в учёном совете я решил даже быстрее, чем думал, поэтому решил ещё ненадолго заскочить к себе домой. Проверить, как там крыс и Тимофей Лукич, и предупредить о ночном дежурстве.
Они оказались как раз дома.
— Хозяин, у нас огромные новости! — выскочил в прихожую Клочок. — Проходи, всё расскажем.
— Я на минутку, просто вас проверить, — объяснил я. — У меня дежурство.
— Тогда я быстро, — заторопился крыс. — Мы нашли третьего фамильяра. И ты даже представить не можешь, у кого он!
Глава 20
Не ожидал, что они смогут отыскать третьего фамильяра так быстро. Вообще не был уверен, что третий фамильяр существует в этом городе. Но его нашли, и довольно оперативно.
— И у кого же? — поторопил я Клочка.
— У Раскольникова, — шёпотом заявил он. — Эдуарда Григорьевича.
Раскольников — это правая рука Игоря Николаевича, директора научного центра «Экспериментально». Тот самый, кто приходил к нам с Чеховым с попыткой купить мой метод лечения, чтобы он нигде не был опубликован.
Я пересекался с ним несколько раз, но не знал, какая у него магия. Раз есть фамильяр — то магический центр должен быть очень сильным.
— Как вы это выяснили? — удивился я.
— Это долго рассказывать, — махнул лапкой крыс. — Главное, что у правой руки Игоря Николаевича очень редкая магия. Создания и разрушения. Если кратко, то он может любой предмет разложить на атомы, а потом из этих атомов построить новый предмет.
Я слышал про такую магию, но ни разу не сталкивался лично. Это была поистине великая сила, две тысячи лет назад такая магия относилась к запрещённой. Ведь человек, который умел этим управлять, мог быть опасен для остальных.