На моей памяти первый раз вижу, чтобы они так ссорились. Уж друзей лучше чем эти двое вообще не найти.
— Михаил Анатольевич, всё в порядке? — спросил я.
— А, Боткин, — как-то рассеянно отозвался он. — Не знаю, что это вообще на меня нашло. Как помутнение какое-то. Переутомился, наверное.
Он почесал голову, и тоже вышел из ординаторской. Странная картина.
— Хозяин, — сегодня я взял с собой Клочка, и он старательно наблюдал за всем происходящим. — Творится что-то неладное. Во всей клинике странный запах.
— О чём ты, пожар? — напрягся я.
— Нет, — помотал он головой. — Это что-то другое. Никак не могу понять, что.
В ординаторскую заглянула Надежда Васильевна, главная медсестра, и Клочок поспешил спрятаться.
— На УЗИ сегодня никого больше не возьмут, аппарат сломался, — объявила она. — У вас два пациента не успели пройти, я их на завтра тогда оставлю.
Неприятно, но пережить можно. Это плановые УЗИ, никто из моих пациентов не должен выписываться.
Но меня не покидает ощущение, что происходит что-то не то.
Я кивнул, и главная медсестра ушла.
«О чём я и говорю» — в этот раз мысленно заявил крыс. — «В клинике творится нечто странное. Надо разобраться».
Я вышел из ординаторской. В воздухе явно ощущалось какое-то напряжение. Из палат слышали ссоры, персонал был раздражительный.
Хотя ещё с утра всё было абсолютно нормально! Что-то здесь не так.
Услышал, как ко мне в коридоре кто-то молча подходит со спины, и резко развернулся. Это оказался айтишник Матвей. Он протянул мне листок бумаги с написанным от руки текстом.
«Следуйте за мной. Вы должны это увидеть».
Глава 3
Изначально Матвей помогал Кобылину в осуществлении его плана, чтобы наша клиника провалила первый этап соревнования. Он должен был вызвать сбой калибровки оборудования в лаборатории.
Потом Матвей реабилитировался, и даже дал показания против Кобылина. Которые сыграли свою роль во всей этой истории.
Так что в принципе ему можно было доверять, хоть я и был начеку.
Не стал терять времени на расспросы, а кивнул, и отправился за Матвеем. Он привёл меня на административный этаж, к кабинету Кобылина. Кати Ениной в маленьком закутке перед кабинетом уже не было. Интересно, куда её перевели на этот раз.
«Она заболела» — увидев мой взгляд, быстро написал в телефоне Матвей.
И снова у меня чувство, что это не простое совпадение. Я уже давно начал подозревать, что тут происходит.
Матвей достал ключ, и открыл кабинет Кобылина. А затем подошёл к одной из стен и указал мне на небольшой нацарапанный рисунок, на изображение руны.
Проклятие. Кобылин решил оставить после своего ухода «подарок», наслав проклятие на клинику.