— Енина? — Терентьев потёр ладони друг об друга. — А это которая?

Иногда его поведение бывает не просто странным, а вызывающим.

— Старый извращенец, — Зубов тоже это заметил. — Тебе предлагают сотрудницу новую, готовую учиться. Сам же говорил, медсестра нужна. А Енина — рыжая которая.

— Рыжая… — мечтательно протянул Терентьев. — А она рыжая вез…

— Даже не думай, коробка с просроченными шприцами, — Михаил Анатольевич дал ему подзатыльник. — Константин, отправляйте Екатерину к нему на собеседование, думаю, он её примет.

— Спасибо, — усмехнулся я.

Оставил их одних и отправился работать. За Катю я не переживал, Терентьев только на слова горазд, но без согласия никогда ни к какой коллеге не полезет. Он честный человек. Просто очень дам любит, и не стесняется им об этом говорить.

В середине рабочего дня меня позвал к себе Николай Андреевич.

— Добрый день, — постучав, заглянул я к нему в кабинет. — Вы меня вызывали?

— Да, проходите, — кивнул главврач. — Как проходит подготовка к лекции?

— Всё отлично, — кивнул я. — Запланирована первая лекция на субботу.

До этого я читал похожую лекцию нашему отделению терапии, и кое-какие наработки взял оттуда. Но не повторялся, всё-таки хочется сделать что-то новое.

— Это хорошо, — Николай Андреевич вздохнул, собираясь с мыслями. — На вас пришла жалоба.

Ух ты! И я даже знаю от кого. Что-то неймётся этому эндокринологу усатому.

— От Кравцова Владислава Сергеевича? — уточнил я.

— Именно, — главврач выглядел удивлённым. — У вас действительно был конфликт?

— Не знаю, можно ли считать это конфликтом, — пожал я плечами. — Владислав Сергеевич выказал своё недовольство, что я вешаю объявление о лекции в его отделении. А также, что читать лекцию в принципе буду неопытный и глупый я.

— Оу, — Николай Андреевич опустил глаза в лист бумаги. — А он утверждает, что вы нахамили ему, оскорбили его и вели себя неуважительно.

У этого эндокринолога с самого начала обнаружилась неприкрытая неприязнь ко мне.

— Что ж, такого не было, — спокойно заявил я. — Вы знаете меня, и людям я не хамлю. Не имею такой привычки, даже если они бы этого и заслуживали.

— Я вам верю, — подумав, ответил главврач. — Кравцов был лучшим другом Птицына, моего предыдущего заместителя. И после его увольнения он считает своим долгом постоянно доставлять мне проблемы. Так что я не сомневаюсь, что эта жалоба — ложь. Однако прошу вас постараться с ним не конфликтовать лишний раз. Только нервы себе трепать будете.

О, это уже как пойдёт. Не очень люблю, когда на меня клепают ложные жалобы.

Но мысли свои я пока не озвучил, кивнул и отправился дальше работать.