— Птенец лопоухий, ну что может быть не так с Феликсом Александровичем? — вздохнул Зубов.

— У меня такое чувство… Что он наслаждается своей работой, — тревожно ответил Шуклин.

Наставник не выдержал и громко расхохотался.

— И что? — отсмеявшись, спросил он. — Знаете, много кто наслаждается своей работой. Это абсолютно нормально, когда человеку нравится то, чем он занимается.

— Но тут другое, — воспротивился Павел. — Он словно… Любит мёртвых больше, чем живых. Мне неуютно рядом с ним!

— Всё, не отнимайте больше моего времени, — махнул рукой Михаил Анатольевич. — Идите назад, в морг. Я же сказал, до понедельника видеть вас не хочу!

Шуклин вздохнул и отправился назад. Я же прокрутил в голове все наши взаимоотношения с Павлом. Он пытался меня подставить много раз, и много раз я ему отвечал на это. Например, Клочок изображал привидение, и пугал его.

И вот чуть больше чем через неделю его интернатура закончится. Надо напоследок окончательно поставить ему мозги на место. И отомстить за все его козни, разумеется.

А то он немало проблем мне доставил.

«Клочок» — мысленно обратился к крысу я. — «Проведёшь завершающую воспитательную беседу?»

«С радостью» — отозвался тот.

Краем глаза я увидел серую стрелу, которая рванула к вентиляции. Отлично.

Сам я отправился к своим пациентам, но по пути в коридоре встретил Настю.

— Хорошо вчера посидели, — улыбнулась она. — И полежали тоже хорошо.

— С этим не поспоришь, — усмехнулся я. — Слушай, а ты любишь животных?

— Решил узнать обо мне что-то личное? — она очень часто просто жить не могла без своих шуток. — Очень люблю. Только заводить побоялась, сам знаешь, с нашей работой дома мы бываем редко. Хотя периодически думаю о кошечке например, миленькой…

Миленькую кошечку не обещаю, но мой сюрприз ей тогда должен понравится.

— Сегодня в девять вечера жди у себя, — распорядился я.

— Хорошо, — подмигнула девушка.

После этого мы разошлись по пациентам.

* * *

Феликс Александрович посадил Шуклина за скучную бумажную работу, заполнять журналы, готовить заготовки протоколов, писать направления.

Медсестёр здесь не было, работали только патологоанатом и лаборант. Но сейчас лаборант был в отпуске, и всю эту работу делать было некому.

— Павел, вы точно не хотите посмотреть вскрытие? — в который раз обратился к нему патологоанатом.

— Точно, я же уже сказал, — поёжился тот. — Обойдусь.

— Тогда меня не трогайте, — и Феликс удалился в одну из комнат.

Ненормальный какой-то. Шуклин вздохнул, и вернулся к журналам. В такой жуткой обстановке даже спать не хотелось.

Придётся работать.