— Отбор был похлеще, чем на конкурсах красоты, — улыбнулся Олег Дмитриевич. — Рад познакомиться, Константин Алексеевич. Читал вашу статью, метод просто потрясающий.

— Приятно познакомиться, — кивнул я.

Вот Зубов, даже не сказал ничего! Обычно он хоть намекает как-то на такие новости. Но тут, видимо, его мысли снова были заняты третьим этапом.

Очень уж заведующий терапией переживает за нашу клинику.

Кабинет заполнился тремя другими врачами. Среди них я узнал Коврова Антона Аркадьевича, хирурга, с которым мы вместе оперировали Катю Енину. Кроме него, был ещё Жирков Дмитрий Степанович, инфекционист, и отец Лены, Тарасов Михаил Игоревич.

Терапия, хирургия, неврология и инфекции. Неплохой набор для третьего этапа, я считаю.

— Итак, думаю, что все уже догадываются, — начал Николай Андреевич. — Я отобрал вас для участия в третьем этапе соревнований на звание лучшей клиники. И пусть никого не смущает, что один из вас — интерн.

— Это уже давно стало смущать нас только в том плане, что интерн во многом превосходит опытных врачей, — прокряхтел Дмитрий Степанович. — Не переживайте.

— Третий этап для нашей клиники пройдёт в пятницу, — оповестил нас главврач. — К этому времени подтяните знания, каждый в свой области, и в смежных. Я не знаю, что там будут за вопросы, но наверняка будет не так просто.

Лично мне всегда чем сложнее, тем было интереснее.

— Спасибо за доверие, — первым ответил я. — Мы вас не подведём.

— Точно, — закивали остальные.

После этой планёрки в коридоре меня задержал Михаил Тарасов.

— Я буду рад поработать с вами в команде, — несколько смущённо заявил он. — Наши отношения долго… Не клеились. Но на самом деле я всегда считал вас очень хорошим врачом.

— Приятно слышать, — кивнул я. — Как там Лена?

— Вовсю обучается в новой интернатуре, — в голосе невролога проскользнула отцовская гордость. — Планы строит какие-то… В общем, я решил больше так сильно на неё не давить. Вы были правы, Константин. Я чуть не потерял дочь из-за своих принципов. И за то, что вы открыли мне глаза, я тоже буду вечно вам благодарен.

Я кивнул, и мы разошлись по отделениям.

* * *

Феликс Александрович наконец-то остался у себя в морге один. Вот пристал к нему на прошлой неделе этот заведующий терапией, мол лаборант у тебя в отпуске, возьми моего интерна в помощь.

Пришлось брать, достойных отговорок придумать не удалось.

Зато патологоанатом вдоволь насладился тем, с каким страхом смотрел на него этот Шуклин. Он же искренне его боялся, и сам не понимал, почему. Прекрасное чувство…

Но вот, наконец-то Феликс снова наедине с собой и мёртвыми телами. И можно продолжать…