— Да понял-понял, — закивал тот. — А Блохина когда выпишут? Мы так сдружились за это время!

— Пока ещё несколько дней полежит, — ответил я. — Как только нормализуются показатели — тоже выпишем.

Вспоминаю, какой скандал учудил Лаврентьев, когда у него появился сосед по палате. А теперь вот как сложилось, уже и сдружились.

Я посетил также Бубнова и Кудрявцеву. Последняя решила отказаться от операции и активно строила планы по оздоровлению своего организма, чему я тоже был очень рад.

Сидорову всё-таки перевели в эндокринологию, так что, закончив со всеми делами, я отправился в инфекционное отделение.

Заведующим оказался пожилой мужчина, невысокого роста в огромных круглых очках. Из-за очков его глаза казались больше обычного, что придавало ему довольно необычный вид.

— Доброе утро, — войдя к нему в кабинет, поздоровался я. — Меня зовут Константин Алексеевич, наш заведующий отправил меня сегодня к вам на помощь.

— Жирков Дмитрий Степанович, — сухо ответил он. — Помощь мне не требуется, это скорее я делаю вам услугу, позволяя взять самое ценное в этой жизни. Знания.

Он выглядел не особо довольным моим появлением, но раз наставник направил — придётся работать здесь. Я уважал Зубова и считал его авторитетом. Всё-таки мой наставник на время интернатуры.

— Хорошо, — легко кивнул я. — Какие будут распоряжения?

— Молодой человек, я вам тут не одолжение делаю, — поджал губы Жирков. — Поэтому нечего со мной соглашаться.

Скверный же у него характер. Видимо, дело даже не в моём появлении, Жирков сам по себе такой.

— Мы теряем время, — вздохнул я. — Если у вас всё так отлично в отделении, я просто вернусь к своему наставнику и сообщу, что моя помощь здесь не требуется.

— Не надо хамить! — Жирков явно такого не ожидал и не знал, как теперь выкрутиться. — На сегодня мне пригодится помощь, — наконец выдавил он. — Много бумажной работы, а ко мне поступил новый пациент. Надо осмотреть, направить на обследование и поставить диагноз. Шестая палата, Воронцов.

Я кивнул и покинул кабинет вредного старика. Нам с наставником ещё повезло, если бы мы проходили интернатуру у Жиркова — мало бы никому не показалось.

Устройство отделения было такое же, как и терапия, только занимало оно один этаж. Поэтому я отправился на пост, за заготовкой истории болезни.

— Доброе утро, — приветливо улыбнулась мне стоящая за стойкой девушка. — Я Наташа, старшая медсестра. Вас терапия на подмогу прислала?

— Да, — кивнул я. — Константин Алексеевич, врач-терапевт, прохожу там интернатуру.

— Вы не обращайте внимания, если вам наш Дмитрий Степанович показался грубым, — торопливо прошептала она. — Он гордый, просто жуть! От помощи отказывается, новых врачей принимать в отделение не хочет, а сам уже с трудом справляется. Я вот уговорила его на один день хоть взять помощника, может, поймёт, что вдвоём-то лучше будет.