— Да я про кофе, — выкрутился тот. — В общем, буду ждать.

И Антон убежал за клинику, где располагался отдельный вход в приёмное отделение. Мне всё ещё это казалось странным, но в приёмное решил всё-таки сходить, если будет время. Интересно, о чём таком он снова собрался поговорить…

В ординаторской уже были все интерны в сборе, кроме Шуклина, разумеется.

— Тю, даже неинтересно, сегодня нет опоздавших, — вздохнул появившийся через пару минут после меня Зубов. — Но зато меня сегодня порадовали другие отделения, я вас им сдал в аренду!

— В к-каком это смысле? — поправив очки, спросил Болотов. — М-мы врачи, а не квартиры.

— Вот с вас и начну, — проигнорировал вопрос Михаил Анатольевич. — Раз уж вы любитель мазков из уретры, вас сегодня арендует наш венеролог. Работы для вас там выше крыши, развлекайтесь!

Я не имел ничего против работы в других отделениях, так как твёрдо считал, что терапевт должен уметь всё. Кроме того, это было бы полезно и для развития моих аспектов. Поэтому с нетерпением ждал, какое отделение достанется мне.

— Михаил Анатольевич, я согласен с очкариком, мы ваши интерны, — поддержал Болотова Соколов. — Я вот не хочу ни в какое другое отделение!

— А я вас и не спрашиваю, — махнул рукой Зубов. — Вы отправляетесь в гинекологию! У вас со старой уткой много чего общего, юный птенец, так что развлекайтесь. Возможно, в будущем вы и сами превратитесь в гадкого утёнка!

По крайней мере, в гинекологию не отправили меня или Лену. Мне было интереснее побывать где-то ещё, а к Тарасовой Терентьев проявляет нездоровый интерес. Как и ко всем женщинам, впрочем. Зубов прав, в этом они с Соколовым похожи.

— Тарасова, вы отправитесь в неврологию, — продолжил наставник. — Заведующий отделением попросил вас на денёк к нему.

Заведующий неврологией — это отец Тарасовой. Предложению этому она не очень обрадовалась, но спорить не стала и послушно вышла из ординаторской.

— Боткин, подготовите документы Лаврентьева на выписку и отправитесь в инфекционное, — закончил Зубов. — Ух, всех птенцов раскидал, гнездо свободно!

Я кивнул и тоже отправился выполнять распоряжения. Для Лаврентьева необходимо было подготовить выписной эпикриз — документ, который кратко содержит в себе всю историю болезни. Он выдаётся пациенту на руки, а сама история хранится в архиве клиники.

Я тщательно перечислил там все рекомендации и поспешил к нему. Заодно решив проведать остальных больных.

— Выписывают меня? — радостно спросил Лаврентьев. — Свобода?

— Да, вот ваш выписной эпикриз, — кивнул я. — Соблюдайте все рекомендации. Если не хотите снова оказаться в клинике с осложнениями.