— Слушай, Виктор, — через какое-то время заговорил Амисат. — С моей стороны не будет чрезмерной наглостью напроситься к тебе в гости?

Я повернул к нему голову.

— Я хочу чаю выпить, обсудить с тобой тренировку, — слегка улыбнулся он. — Но идти в кафе и сидеть там в окружении своры охраны…

— Да не вопрос, поехали ко мне, — хмыкнул я и сел. — Чай у меня в доме точно есть. И даже мягкие кресла имеются.

— Поехали! — радостно вскочил на ноги Амисат.

Вот же неугомонный, только что лежал пластом, и тут на тебе, вскочил на ноги из положения лежа фактически.

— Хоть одним глазком посмотрю, как нормальные свободные люди живут! — добавил Амисат.

Я лишь усмехнулся и тоже встал.

Чую, в качестве следующего подарка Амисат будет требовать от родичей отдельную квартиру. Ну да сами виноваты, нечего было так зажимать его в рамки, видно же, что парень уже взвыть готов от такой плотной опеки.

— Идем, — кивнул я.

Мы направились к выходу с полигона.

* * *

Валери вышла из торгового центра в некотором замешательстве.

Впервые в жизни у нее было очень много денег по ее меркам, и она могла покупать не то, что нужно, а то, что хочется.

Совсем не считать деньги Валери не могла, она давно привыкла выкраивать из скудного бюджета, выделенного ей родом, самое необходимое. Однако сегодня она могла просто взять и купить. И не просто новые джинсы на замену старым порвавшимся или совсем затертым, а вторые и даже третьи джинсы! При том, что первые, в общем-то, еще можно носить.

И ведь даже для приемов это не нужно, там хочешь не хочешь, а ты будешь тратиться и соответствовать. Иначе быстро станешь изгоем, и иссякнет даже тот скудный финансовый поток, который позволял роду как-то существовать.

И для безопасности это тоже не нужно.

Только для себя.

Смена концепции изрядно оглушила девушку. Глаза разбегались, а спину холодил застарелый страх. А что если завтра деньги понадобятся, а их уже не будет?

Девушка провела в торговом центре больше двух часов, причем первый час она просто бродила по бутикам и пыталась понять, чего же ей на самом деле хочется.

Сейчас у нее в рюкзаке за спиной лежали аж три новые вещи, необходимости в которых объективно не было. Но они ей понравились, и она все-таки решилась их купить.

Валери не потратила и десятой части гонорара, который Виктор щедрой рукой выделил ей за продажу обстановки его особняка. Однако сейчас она чувствовала себя транжирой, а робкая радость от покупок смешивалась с непонятным чувством вины.

И, вроде, деньги эти — ее, она их честно заработала, она никому ничего не должна, еды и мелких расходников в квартире Оливии полно, она не сидит на шее у сестры, но… Все эти разумные соображения ничего не меняли.