— Валери как воспитанная аристократка, — слегка улыбнулся я, — предоставляет право говорить мужу. Будущему.

— Воспитанная аристократка слушается главу своего рода, — прошипел Боло.

— И выполняет подписанные договоры между родами, — насмешливо подхватил я. — Не вижу противоречий. Наши отцы подписали договор. Мы выполняем.

— Я его аннулирую, — ровно сказал Боло.

— В одностороннем порядке договоры между родами не аннулируются, — напомнил я. — И уж тем более, они не аннулируются, когда в одном из родов нет главы. Или вам репутация не дорога? Ваш отец и так уже натворил дел. Еще и межродовой договор не выполнить — это поставить на роде окончательный крест. Своими руками. Вам точно это нужно, господин Боло?

— Валери могла бы нас вытащить из этого дерьма!

— Придержите язык, господин Боло, — холодно бросил я. — Или вы свою сестру даже за женщину не считаете?

— А ты за кого ее считаешь? — так же холодно поинтересовался он. — За бессловесную игрушку, раз слова ей не даешь?

— Я за свою жену готов убивать и умирать, — рыкнул я. — Артефакт лжи есть? Доставайте. Чтобы нам тут долго не ходить вокруг да около. Сразу станет ясно, кто чего стоит.

Глава рода Боло покосился на сестру и полез в ящик стола.

На столешницу шлепнулся артефакт.

Я глянул на артефакт и едва удержал лицо. Бедные Боло, говорите? Мне Аль-Шах в Доме Руники очень подробно расписал свойства разных артефактов определения лжи, а главное, показал все варианты в каталоге.

Ценник артефакта, который появился на столе, переваливал за девяносто миллионов. И это был самый дорогой артефакт определения лжи из всех существующих.

— Благодарю, — машинально кивнул я. — Так вот, за жену я готов убивать, и мне плевать на ранги и титулы. И свою жизнь я за нее отдам, если понадобится.

Центральный камень артефакта, который прилично выступал над всей массивной конструкцией, остался прозрачным.

— А вы хотите счастья своей сестре, господин Боло? — слегка улыбнулся я.

Парень вновь покосился на Валери, потом встретил мой насмешливый взгляд, стиснул зубы и выдохнул:

— Да.

Камень артефакта помутнел.

К моему удивлению, со стороны Валери не раздалось ни звука.

Повернув голову к невесте, я увидел, что она закрыла глаза, а по ее щеке покатилась одинокая слеза.

— Да будь ты проклят, Дамар! — вспылил Боло. — Ты сам понимаешь, что род превыше всего. Какая разница, за кого Вэл выйдет замуж⁈ Стерпится, слюбится. Не она первая, не она последняя. Зато род выживет!

Вот теперь камень артефакта остался прозрачным.

— Я уже говорила, Урс, — раздался ровный голос Валери. — Я не стану твоим инструментом. Не подпишешь мне эмансипацию сейчас, через четыре месяца я стану совершеннолетней и отрекусь от рода сама. Слово аристократки.