В любом случае стоит подойти поближе. Бойцу в «шкуре» ни от металлизированной зверушки, ни от хищной стаи реальной угрозы нет.

Не выключая режим маскировки (вряд ли кто-то сейчас стрельнет в него лазером или ЭМ-импульсом), Санек двинулся сквозь лес. Для сервов скафа кусты и подрост — не преграда, а большие деревья можно и обойти.Однако ломиться не будем. Будем красться.

Извне, надо полагать, смотрелось эпично. Титаническая фигура, облаченная во мрак, скользит через первобытный лес…

А потом внезапно переходит на бег, потому что дела у зверушки стали совсем нехороши. Ее сбили с ног.

К собственному счастью, она сумела вскочить, раскидав противников.

Ненадолго. Через семь секунд ее опять сбили. И теперь уже без шансов, но…

Семь секунд — это очень много. Достаточно, чтобы Санек достиг дистанции эффективной атаки и, не экономя ресурс, хлестнул лучом парализатора по площади, застанив все живое в секторе воздействия.

Действовал рефлекторно, понятия не имея, как сработает заточенное под человека оружие на местной фауне.

Сработало идеально. Миг — и больше никто никого не жрет. Все тихонько лежат там, где только что царапались и кусались.

Санек еще раз просканировал окрестности, не обнаружил ничего подозрительного, экономии ради отключил маскировку и подошел к упустившей свой шанс стае.

А зубастенькие тут волчата. И упорные. Два экземпляра, несмотря на стан, ухитрились так и не разжать челюстей.

А еще они симпатичные, здешние мутанты. На Умирающей Земле звероватых мутов хватает, но по большей части они — уродливые твари. А эти даже в непрезентабельном парализованном виде — симпатяжки. Длинноногие, поджарые, как борзые. Головы, правда, больше на медвежьи похожи, чем на собачьи или волчьи. И шерсть красивая: кудрявая, серо-черного окраса… Стоп! Это в ноктовизоре серая, а на самом деле…

На шлеме зажглись малые фары, встроенные в щели на «висках». Да ладно! Это не серый, это зеленый окрас. Даже не зеленый — мраморный. А глаза — синие. И активно косят в сторону скафа. Страшно им. Стандартный удар парализатора станил нервную систему, примерно как перелом позвоночника в шейном отделе. Мозг продолжал функционировать, но команды не проходили ниже моста, соединяющего головной мозг со спинным. Дополнительная функция — односторонняя проводимость. Как это было достигнуто, Санек не представлял и сам этот вариант никогда не использовал. Мучить беспомощную жертву — отвратительно. Но это Саньку. Те, кто нарабатывал положительный рейтинг, как правило, использовали именно этот режим.

Санек наклонился, отсоединил вцепившихся (без сервов «шкуры» не справился бы) хищников, скинул на траву тех, кто в стане повалился на добычу сверху…