Седьмая снова сделала паузу. Она надеялась, что шаман как-то прореагирует. Покажет, насколько глубоко в базы города проникли муты.
Но шаман молчал. Глядел холодно и равнодушно. Но Седьмая видела, как подергивается его хвост, выдавая волнение.
— А как усилится твоя власть над такими, как ты, когда у тебя за спиной окажется город и вся его техника, все технологии! — Теперь уже она прельщала своего пленителя. — Ни одно Гнездо не устоит против такого! Ты станешь первым среди шаманов! А твои возможности!.. Ты только представь: не угадывать новые формы, а просчитывать их! Наша Система — к твоим услугам.
Есть. Губы дернулись, Глаза на мгновение прищурились. Его зацепило.
— Тебе довольно сказать «да» — и ты станешь тем, кто объединит нас! — продолжала вещать Седьмая. — Первым из доминаторов! И не только доминаторов. Ты согласен, Лии Дек Сум, стать величайшим из героев со времен Распада?
Шаман облизнулся. Не эротично — нервно. Слишком большой кусок мяса подвесила перед его носом Седьмая. Очень, очень хочется…
— Мне надо подумать… — Больше никаких чарующих обертонов в голосе, сиплый баритон. И запах его перестал быть приятным. Пусть на миг, но пахнуло настоящим зверюгой.
— Подумай, Лии Дек Сум. — Вот в голосе Седьмой обертонов хватало. И пахла она теперь… сильно. Победой и властью.
Мгновенный подскок, разворот — хвост едва не задел Седьмую, — и прыжок наружу, в темноту подземного коридора.
Секундой позже в комнату прыгнул один из личных стражей, а вслед за ним вполз мут-проходчик и закрыл выход массивной тушей.
Седьмая выдохнула. Хорошо, что только чувства и эмоции имеют запах, не мысли. Иначе шаман ни за что не угодил бы в ловушку собственного тщеславия. Потому что никогда и ни при каких обстоятельствах Евгения Седьмая, человек чистого генома, не станет матерью ублюдков. Выбор между смертью и соитием с одной из мерзостных тварей однозначен, а убить себя Седьмая сможет наверняка. Ах ты ж…
Независимый поток сознания немедленно смоделировал последствия ее смерти, и Седьмая осознала: самоубийство точно не выход. Даже умерев, Седьмая не сможет препятствовать изъятию генетического материала.
Это стало последней каплей. Сила воли, которая все это время поддержала Седьмую, иссякла.
Приступ паники захлестнул принцессу, заставил сжаться комочком и, вцепившись зубами в собственную ладонь, заскулить от отчаяния.
К счастью, ее никто не услышал, кроме мута-стража.
А потом все внешние органы восприятия отключились.
Принцесса Евгения Седьмая спонтанно вошла в стадию закукливания.
Глава 9
Глава девятая