— Удивил, — проговорил Георгий.
Нападать он не спешил. Стоял, чуть покачиваясь. Просчитывал варианты.
Санек занимался тем же. Они с противником были связаны невидимыми нитями. Любое самое малое смещение вызывало мгновенную смену вероятностей успеха или неуспеха будущей атаки.
Считывал Санек не только себя, но и своего противника. Внезапно будто увидел себя его глазами… И отчасти чувствовал себя им.
Это было неожиданно.
И интересно.
И полезно. Потому что в мозгу Санька возникло знание, что только одна рука Георгия является протезом. Вторая же обычная. Почти обычная, потому что в ней — два артефакта, один из которых генерирует тот самый энергетический щит, на использование которого Санек интуитивно поставил запрет.
А ноги меха хоть и не протезы, но усилены частичной заменой костной ткани и дополнительными синтетическими мышечными волокнами.
В туловище Уравнителя тоже что-то постороннее наличествовало, но использовать это «что-то» мех не мог по условиям дуэли.
А вот что он мог использовать, так это свой сверкающий глаз, который позволял видеть не только в тепловом и оптическом спектре, но и фиксировал разные биоэлектрические процессы в организме Санька.
И это было действительно неприятно, потому что любое действие человека предваряется поданной по нейронам командой. То есть глаз противника мог видеть начало любого действия, а его мозг превращал этот набор сигналов в чрезвычайно полезную для Георгия информацию.
Все это Санек понял одномоментно. И понял, что победить будет очень и очень трудно.
Но можно. Все-таки у него было преимущество. Ножи. А у противника оружия Санек не видел.
И тем не менее оно было.
Георгий Уравнитель небрежно взмахнул рукой, и в следующее мгновение прогнозируемый рисунок боя радикально поменялся.
И не в пользу Санька.
Потому что в шестипалой руке меха оказался метровой длины клинок.
Глава 29
Глава двадцать девятая
Дуэль (окончание)
Игровая зона Техномир. Уровень 1
Локация: Рембаза
Меч против ножей. Расклад, далекий от оптимистичного.
Вероятности взвихрились, расчерчивая пространство линиями атак и их последствий…
И — ничего хорошего. Наилучший вариант — геройски умереть, лишив противника удовольствия от вивисекции.
Умирать не хотелось. Хотелось невозможного.
Чтобы как в Муравейнике.
Чтобы мир порвался по швам, расширяясь до небес, а потом оттуда упал штурмовик и решил все проблемы.
Но мир, к сожалению, остался прежним. Пустой зал и частично бронированный противник с мечом в нечеловеческой руке и читерским даром угадать любое действие Санька.
Поэтому каждый безупречный рисунок, который могли создать ножи в ладонях Санька, уверенно перечеркивался росчерком длинного клинка.