Санек инстинктивно зажмурился. Не помогло. Вспышка ударила не в зрачки, а куда-то в затылок.

Санек вскрикнул… И не узнал свой голос.

Санек не узнал свой голос, потому что голос был не его. Кричала Королева.

За секунду до беды Шестая поняла, что не справляется. Конфликт с наложенной на особь защитой складывался не в ее пользу. Это… Это было все равно что давить на свое отражение. Чем сильнее ты, тем сильнее — тебя. И тогда Шестая попыталась сделать то, что не делала никогда, хоть и знала, что это возможно. Она соединила воедино все три потока, а сама стала четвертым…

И стала ничем. Книга Первой ее обманула. Шестая поняла: невозможно. Ведь, промысливая собственное будущее, то, чего нет, невозможно оставаться чем-то. Быть нельзя, но не быть не получится. И осознав, чем ей уже не стать, Шестая поступила единственно возможным образом — мысленно шагнула назад, в ту секунду, из которой вышла, и перед тем, как потерять себя окончательно, отдала Системе единственную команду:

«Уничтожить!»

Поданную через Систему команду активации встроенного в потолок импульсника Санек успел осознать, но не заблокировать. Да он и не смог бы. Шестая была не только быстрее, но и выше по командному приоритету. Он только и успел понять, что сейчас умрет…

Но не умер.

Потому что был кое-кто, чья реакция оказалась быстрее, чем у Королевы.

ИИ скафа.

Лазер пшикнул. А затем, чуть громче, пшикнул блок прицеливания импульсника на потолке. И оружие ослепло, потеряв цель.

Минимальное вмешательство. Грамотное. Порази луч пусковой канал или накопитель, рвануло бы так, что пол-отсека выжгло бы.

А так выжгло кое-что другое.

И сделал это Санек.

Потому что разозлился.

Эта тварь пыталась его убить! Просто так. Без повода. Только потому, что не удалось сделать из Санька марионетку.

Прекрасное лицо Королевы. Распахнутые бездонные глаза…

Вот что было внутри обратившейся в бездну татушки.

Гнев Санька полыхнул в этой бездне, наполнил ее яростью.

Санек стал им. Огнем. И одновременно он видел со стороны наползающую на пламя тень. Черное на алом.

А потом Санек увидел будущее.

Сначала — полчища мутов под стенами Брянска 3Д, затопившие разделительную полосу…

А потом почему-то — родительскую квартиру в Питере. Перевернутые стулья, выпотрошенные ящики отцовского стола, где хранились документы… И никого. Ни мамы, ни папы.

И эта картина была страшнее моря наступающих тварей.

Санек испугался. По-настоящему.

И то, чего еще нет (он знал это), внезапно оборвалось.

Санек стоял посреди медблока Башни Королевы чужого города.

Воняло озоном и гарью. Наверху, на потолке, что-то шипело и потрескивало.