Положение стабилизируется, и это радует.

Однако порадоваться всерьез Седьмая не успела.

Потому что оглохла и ослепла.

И сделал это кто-то, обладающий доступом приоритетным, но уступающим Седьмой. Как?

Ответ пришел быстро. Войти в систему, запустить глубокую диагностику и, одновременно, вручную дестабилизировал основную энерголинию. Седьмую переиграли.

Будь это вирт, Седьмая непременно восхитилась бы простотой и изяществом решения. На отключение системы от основного энергоблока поставлен запрет наивысшей категории. Обойти его можно. Седьмая, например, могла бы. Но сразу после этого система переключилась бы на резервный источник, отключить который невозможно, потому что это часть локалки. Миллисекунды — и система на автономном питании. Вот только глубокая диагностика как раз и начиналась с анализа источников. Сбой — и он признан ненадежным. Требующим проверки. И отключен. Без энергии система держится почти секунду. Это предусмотрено. Но не во время глубокой диагностики, которая жрет ресурсы в сто раз быстрее. Потому их заведомо не хватило для окончания диагностики основного источника. И отдать команду перейти на резервный было некому. Система комлекса «упала». И локальная сеть «упала» тоже. И будет «лежать», пока кто-то вручную не подключит основной или резервный источники. Вручную. Седьмая могла бы попробовать, но смысла не увидела, потому что толку не будет. Сначала система займется анализом происшедшего, потом продолжит диагностику. Да и вообще какой смысл восстанавливать местную локалку, если Седьмая планирует покинуть медкомплекс? Седьмой нужен контроль над всей Системой. И сделать это можно, только оказавшись в резиденции Королевы. И эта цель совпадала с главной — узнать, что с мамой.

Свет в блоке зажегся вновь. Чуть слышно загудела вентиляция. А потом взвыла сирена экстренной эвакуации персонала. Это означало, что все двери разблокированы, а персоналу следует обеспечить эвакуацию больных из блока. Согласно регламенту.

Вот только, судя по доносящимся извне крикам и хлопкам импульсников, регламент был кардинально нарушен.

— Оружие! — рявкнула киноид.

Седьмая распахнула дверцы личного оружейного шкафа. Пояс Седьмой, с держателем легкого импульсника, пластинами сменных батарей и коротким виброножом, висел тут же. Но сначала Седьмая должна подобающе одеться. Вернее, сначала раздеться. Застывший у стены, так и не проронивший ни слова солдат-ремонтник деликатно отвернулся. Медик — нет. Но Седьмой наплевать. Она знала, что совершенна. Легкий бронекостюм изнутри был приятно прохладен, сапоги обнимали ножки Седьмой, словно вторая кожа. Она пару раз подпрыгнула, чтобы обновить рефлексы. Невесомая подошва пружинила, по мере необходимости усиливая или смягчая толчки. К этому следовало адаптироваться. За проведенное в медкомплексе время Седьмая подросла на шесть сантиметров, набирая массу к будущей трансформе. Что сказывалось на координации.