Санек подошел к Неженке, ухватил за шею, приподнимая…

Ага, в полтора! Мечтать не вредно. Шестьсот кило с гаком. Сервами одной руки приподнять можно, а вот нести, даже двумя руками, — никак. Больше пятисот семи кило — критическое нарушение баланса. А ведь еще принцесса…

Хотя…

Санек быстренько запустил анализ, просчитывая… Да, так можно. До восьмисот кило. Нет, «шкура» — это супер!

Теперь предстояло решить, как обойтись с тварью, пытавшейся их сжечь. Оставлять врага за спиной категорически не хотелось. Однако убить беспомощного уродца, вдобавок разумного, скорее всего…

Санек вынул из пенала нож… И вложил обратно.

Бедолаге и так досталось от своих создателей. Ладно, живи. И больше на пути не попадайся.

Санек сузил пучок парализатора до минимума и послал импульс в голову ушастого мута. Теперь сутки будет лежать дохляком. И, скорее всего, в мозгах все перемешается, в первую очередь в кратковременной памяти. Может, еще что-то обнулится. Зато живой.

Так, теперь надо бы обшарить помещение насчет ништяков. А, пофиг! В приоритете — как можно быстрее отсюда убраться.

И теперь, благодаря правильному распределению нагрузки, это становится возможным.

Санек подошел к Неженке, ухватил киноида за переднюю и заднюю лапы, толстенные, пальцами перчатки не обхватить, присел и штангистским рывком закинул на плечи.

Нагрузка сразу ушла в желтый сектор, и видимость существенно сократилась, но — жить можно. А главное — двигаться.

Теперь ее подружка. Санек еще раз присел и уложил принцессу на правую руку.

Желтый сектор по-прежнему. А баланс даже улучшился. Ну, вперед и с песней.

Ход был достаточно просторен, чтобы Санек мог двигаться по нему, не цепляясь за стены и потолок почти трехметровой тушкой киноида. И приличный угол наклона радовал. Этак они очень скоро выйдут к поверхности, причем где-то в полутора километрах от «главного входа». Повезло. Ноги Санька внутри скафа двигались, практически не напрягаясь. Вся работа ложилась на сервы конечностей, которые, как известно, не устают. Освещения в этом тоннеле не было, и сработан он был в разы хуже предыдущих: стены неровные и не такие плотные, на полу бугры, под которыми угадывались верхушки валунов. И прямизной ход тоже не отличался, периодически обходя эти самые валуны и еще что-то, сканером Санька не отслеживаемое. Виляния коридора в стороны и вверх-вниз Санька не смущали. Зато его радовало, что за стенами тоннеля — никаких пустот. Значит, он совершенно точно уводит его от центральной части Гнезда.

С помощью визора скафа Санек недурно видел в темноте. Но все, что он видел, это двадцати-тридцатиметровый участок коридора до следующего изгиба. Плюс пять-шесть метров за стенками тоннеля. Очень не хватало активной Неженки с ее нюхом. Звуковые датчики компенсировать ее отсутствие не могли. В конце концов Санек не выдержал и врубил активный режим. Вот это совсем другое дело. Видимость сразу расширилась до ста метров, и скан порадовал: над Саньком, всего лишь двадцатью метрами выше, кипела обычная жизнь дикого леса. Количество биообъектов и их активность статистически соответствовали той, какую Санек фиксировал там, где обитала исключительно автохтонная живность.