— Какая?

Киса в углу прыскает:

— Ты тоже жаба.

Очень смешная шутка. Так. Они с Костей объединились, что ли? Костяной предатель!

Не без труда отрываю от себя жабу и она, квакнув, соскальзывает с рук, вприпрыжку сматывается под стол.

— Очень странная лягушка…

— Точно, мастер. Ладно уж. Возьму с нее единоразово, как за килограмм веса. Час жизни.

Какая щедрость. Понимает, что я вышвырну жабу, если за нее придется платить почасово. Странно. Он хочет ее тут оставить? Или я домысливаю?

Кстати, по поводу растрат. Оборачиваюсь на Кису. Она сидит в углу, обняв колени:

— На свободу хочешь?

Зло косится на меня:

— За дуру меня держишь?

— Совсем нет. Ты же понимаешь, что я тебя не отпускаю только потому, что ты знаешь про это место.

Хм. Судя по изменившемуся выражению лица, я ее переоценил. Не-а, не понимает.

— Боишься, что я проболтаюсь о твоих дела с магией смерти? Правильно боишься. Тебя сожгут на главной площади Аббатства на потеху детишкам.

Эм… Зачем она это сказала? Вот просто зачем…

Вздыхаю:

— Зря на меня зубы точишь. Что бы ты там ни думала, к смерти твоей семьи я не имею никакого отношения.

Череп радостно вмешивается:

— Подтверждаю, девка. Во-о-обще никакого. Ты даже не представляешь, насколько «никакого».

Напрягаюсь:

— Так, Костя. Давай-ка без скользких намеков.

— Как скажете, мастер. Знаете же, что из меня никаких ваших секретов не вытянуть.

Вот гад. Киса щерится, явно пытаясь догнать, о чем мы говорим:

— Мне плевать. Ты из Дома Галленов. Этого достаточно, чтобы перерезать тебе глотку.

Костя как-то приунывает:

— Мастер, что-то девка скучная. Может, избавитесь от нее?

— Гори в бездне, череп! — рычит Киса.

— Вот об этом я и говорю. Ты тупа, как навоз склирза. Догадываешься, что мастер непричастен к твоей великой трагедии, но продолжаешь обвинять муравья за то, что тебя покусал волк. Просто потому, что он тоже часть природы.

Вздергиваю бровь:

— Ого, как ты заговорил.

— А вы думали я только шутить умею, мастер? Девка, тебе не хватает мозгов воспользоваться тем, что ты совершенно случайно стала частью чего-то большего. Частью великого анклава.

Киса шипит:

— Тоже мне радость. Ты только болтать умеешь, колдун. Знаю я таких…

Голос Кости становится до неприятности серьезным:

— К счастью, ты вообразить не сможешь таких, как я. Потому что таких никогда не было и никогда больше не будет ни в одном из миров.

Очень хочется пожать плечами и пофыркать на пафосность черепа, но он так редко это делает, что я благоразумно решаю промолчать. Может, мне и кажется, но Киса его будто чем-то зацепила. Чем — непонятно. Ничего особенно в ее мстительном психозе я не заметил.