Ему смешно, гниде. А мне больно. Меня либо жарят на костре черти, либо нанизывают на тысячи игл. Скрежеща зубами, я падаю на колени, схватившись за руку. Боль дичайшая. Особенная. На грани обморока. Но в какой-то момент агония становится странной. Как будто… приятной. ОЧЕНЬ ПРИЯТНОЙ! Все отвратительные эмоции приобретают совершенно противоположные оттенки! Боль — сладкая! Ненависть — радость! Гной — вкуснота! Тьма — свет!
Не успеваю удивиться новым восприятиям, как «мерзкие» ощущения пропадают. Уходят навсегда…
Тяжело дыша, встаю на ноги, облокачиваюсь о стол.
— Это было… болезненно…
Голос черепа меняется на слащаво вежливый:
— А я люблю, когда вы все страдаете. Кстати, можно было сделать и безболезненно, но эмоциональный эффект не тот. А теперь самое интересное. Признайтесь, вам же понравилась? Вы же почувствовали ЭТО, Мастер?
Главное, выкинуть эти ощущения из головы. Выкинуть и всё. Это просто наркота какая-то. Ничего более. Химия тела. Забудь, Ден. Просто забудь.
— Сам в шоке, но… да…
Глава 7
Подхожу к лежащей на полу Кисе. Вблизи она еще красивее. Пепельные волосы, выразительные глаза и пышные алые губы. Грудь небольшая, но зато отчетливо видны соски, проступающие через белую рубаху. Надо же. Я думал, в средневековье женщины ближе к двадцати с черными зубами, сединой и хроническим радикулитом. А тут прямо конфетка даже по нашим меркам.
Череп понимающей хмыкает:
— Приступайте и не смущайтесь меня, мастер. Я и не такое видывал.
Оборачиваюсь на болтуна, вздергиваю бровь:
— Что ты несешь?
— Как что, мастер? Мы находимся в самом недоступном в мире месте. Вы в теле молодого и кра… хм-м… просто молодого человека. Я по вашим глазам всё вижу. Перед вами дикая и необузданная красотка в глубоком сне. Никто и никогда ничего не узнает. Даже она… Пользуйтесь. Можете делать с ней ВСЁ, что пожелаете. Развяжите завязочки, стяните эти облегающие штанишки, раздвиньте ей ножки, стяните трусики… Кружевные… Я-то знаю, какие они у нее. Тридцать часов с ней провел. А потом…
Перебиваю:
— Завязывай. Не знаю, как у вас тут принято, но в моём мире за такое убивают. И меня это устраивает.
У них тут есть кружевные трусики? Поразительно.
— Правда? Какой вы скучный, мастер. Вот я в свое время…
Отмахиваюсь от черепа. Вот что делать с этим клоуном? Интересно, если его замотать в тряпки, станет тише?
— Кстати, череп, как тебя зовут?
— Это секрет. Но вы можете называть меня как угодно. Однажды я был Брейном, Сычом, Паразитом, мне преклонялись, как Первозданному, Божественному, Владыке Тьмы, Света и Развратителю Невинных. Самый веселый звал меня просто костью.