— Лия, помнишь, я тебя предупреждал с Курцем, что иногда я становлюсь… не очень хорошим человеком. Тебе не стоит видеть, что я сделаю с бандитами. Это испортит тебя. А меня уже не исправить.
Голос девушки позади меня становится увереннее:
— Вы сказали, что дедушке нужен покой, и что все будет хорошо, Римус. Я… вам верю и… хочу быть с вами. У-и-и-и… Я уже видела, какой вы человек и… это меня не испугало. Я видела ваш чёрный эфир… Даже Курц испугался, но не я… П… пожалуйста, верьте в меня. Я не слабая. Даже если вы откажете, мне всё равно нужно заняться делами, пока дедушка не придёт в себя… Он всегда говорил, что нужно делать только то, на что можешь повлиять…
Мудрый дедушка. Чуть мудрее, чем я думал.
— Как знаешь, Лия. Я тебя предупредил. Если хочешь быть со мной — готовься умереть. Устраивает?
Лия поджимает губы, выпрямляется, говорит уверенно и без запинок:
— Я не глупая, Римус, — повышает голос. — Я не хочу всю жизнь быть прислугой для мужланов в Стреломете! Возьмите меня с собой! Куда бы вы ни пошли и что бы ни сделали, я готова на всё!
Не уверен, что она понимает, о чем говорит. Молодая, наивная, бесстрашная и влюбленная.
— Уверена?
— Да!
— А если я буду убивать людей?
— Я… я готова! Люди умирают каждый день!
— А если я буду убивать невинных людей?
Пару раз моргает:
— Вы… вы так не сделаете. Вы добрый и хороший!
Ага, конечно. Очень добрый.
Хмыкаю:
— Не, Лия, так не годится. Я задал тебе вопрос. Если я буду убивать невинных, добрых и хороших людей, как ты к этому отнесешься?
К сожалению, она не понимает, что такое «добрые и невинные». Вот, например, солдат, убивший по приказу господина сотни женщин и детей. Он добрый? Ведь он соблюдает законы, подает милостыню, помогает бабушке с тяжелыми сумками и дедушке с сорняками на грядках. Ходит в церковь, да и вообще душка. Добрый? Я вот не знаю. Как тогда эта наивная девочка определяет, что хорошо, а что плохо.
На удивление, я не замечаю сомнений в её глазах:
— Я не буду осуждать, Римус! Если вы убили невинного, значит, за что-то! Я буду в это верить! Всегда!
Вздыхаю. Торн не оценит, что я порчу его племянницу.
— Я тебя услышал, Лия. На словах-то ты в себе уверена, я вижу…
Лицо Лии светится наивной радостью:
— Значит, вы…
Она запинается. Потому что я улыбаюсь самой своей зловещей улыбкой. Делаю то самое лицо, которое боялись все мои недоброжелатели:
— Пошли, Лия, — киваю в сторону главного зала, где Торн уже связал бандитов. — Я покажу тебе вещи, после которых ты никогда не захочешь со мной связываться…
Глава 24
Мы с Лией возвращаемся к Торну. Он уже за руки и за ноги привязал бандитов к лавке, приготовив к «общению». Херус уже очнулся, а Черпак все еще пускает слюну. Нехило его приложили. Минут пять прошло, а он до сих пор в отрубе.