— Солидно, — только и смогло констатировать Ника Андреевна, чуть обалдевшая от суммы в строке «Итого»,
— Как оплатите мы продолжим нашу беседу, — завершил разговор Игорь Анатольевич. — И рекомендую не затягивать.
Женщина подняла взгляд на первого человека в клане. Однако ответил ей отец «бунтаря»:
— Мой сын очень ценит свое время. А штрафные санкции он не только выпишет, но еще и обязательно умудрится их получить. Тут можете мне поверить на слово. Проверка вам действительно дорого обойдется.
Ника Андреевна только кивнула. Нет уж. Не надо ей такого. В этот раз она и так проскочила между каплями дождя. И больше испытывать судьбу пока не желала.
Глава 24
Глава 24
— Как скажете, господин…
Застыли все. Смолкли негромкие беседы, как-то сам собой потухли взрывы смеха на «галерке», где традиционно предпочитали «гнездиться» далекие от кланового этикета «муниципалы», и даже преподаватель, направлявшийся к кафедре, сбился с шага и задумчиво обернулся.
Лишь один человек чувствовал себя вполне комфортно. И даже, казалось, получал удовольствие от всеобщего внимания. И Волконский готов был честно признаться, что «спокойным среди бурь» сегодня остался явно не он.
Казалось, что каждый из собравшихся опасается первым нарушить тишину.
— Кхм… — быстрее всех в себя пришел преподаватель. — Добрый день, господа слушатели.
Казалось, что звуки человеческого голоса сломали какой-то барьер. Все словно ожили и вернулись к прерванным занятиям. Вот только беседы стали несколько тише, смех на задних рядах окрасился легкими нотками неуверенности, да и оглядывались одноклассники куда чаше. И, что характерно, все на Волконского.
Сам клановец протяжно выдохнул, наградив застывшую в легком поклоне Юсупову. Вот уж кто выглядел даже в такой позе естественно и расслабленно.
— Вы… уходите! — потребовал Павел негромко, не сводя напряженного взгляда с «уралочки».
Кареева, Трубецкая и Старицкая, не сговариваясь, принялись аккуратно отступать, стараясь не выпускать «принцессу» из виду. Словно дерзкая и уверенная в себе по самые помидоры еще минуту назад троица всерьез опасалась, что стоит кому-то отвести глаза, и их противница бросится в самоубийственную атаку словно раненая тигрица, защищающая своих котят.
Удивительнее всего, что ни в одном взоре многочисленных свидетелей Павел так и не смог заметить и следа осуждения. Мол, сами виноваты! А уж кого там «принцесса» господином считает и на каком основании — их личное дело.
Молодой человек протяжно выдохнул. Автоматически он поднял руку, в попытке пригладить вставшие (по всем ощущениям!) дыбом волосы. Отчего-то в этот миг ему вот совершенно не было дела, как именно он выглядит со стороны. Да если бы это помогло хоть чуть-чуть примириться с ситуацией, то он и пальцем в носу поковыряться не постеснялся бы в попытке «стимулировать» мозг. Как жаль, что так просто нынешняя проблема не решалась.