Из коридора раздался звук распахнувшейся двери.
— Ой, да ла-а-а-адно, — разнесся от двери раздраженный голос. — Веди давай!
Первым в комнату зашел заторможенный Федор. Судя по распахнувшимся глазам и остановившимся расширенным зрачкам, он тоже ощутил ЭТО. Следом в своей неподражаемой манере в гостиную вступил Павел Волконский.
— Всем здра-а-а-а-сть, — зло выдохнул он.
Однако ощущение безумной силы, готовой на великое разрушение, шло вовсе не от него, а от скромно шагнувшей следом изящной, явно девичьей фигурой, которую не мог скрыть даже широкий, похоже, сброшенный с плеча клановца, балахон.
Гостья грациозным движением скинула капюшон, продемонстрировав красивое правильное лицо и блеск отсвечивающих Льдом глаз, после чего окинула помещение задумчивым взглядом, каким прораб оценивает фронт работ при сносе дома. От ее Силы становилось плохо физически. Будто от штанги, придавившей грудь на финальном подходе. И уж совсем нехорошо Мышкиной стало от спокойных слов, прозвучавших набатом в повисшей тишине:
— Так вот ты какая… Рина Воробейчик!
— Так, — бодро объявил Волконский, плюхаясь все на тот же диван. — Вы пока знакомьтесь, а я тут немного почитаю. Не возражаете?
Естественно, никто не помешал взять молодому человеку договор и углубиться в чтение.
Виктория Юсупова мягко шагнула вперед и, изящным движениям ухватив журналистку за подбородок, аккуратно подняла ее голову так, чтобы видеть глаза. Дар «принцессы» «полыхнул» так, что семью Мышкиных ФИЗИЧЕСКИ вдавило в спинку дивана.
— О да, Рина… Как же я давно мечтала с тобой познакомиться… — сладострастно выдохнула «уралочка», в предвкушении облизнув губки.
Ей действительно не терпелось обсудить ряд фразеологических оборотов. Начать можно было, например, с «высокомерной невежественной дылды, неспособной контролировать собственное поведение».
Эту статью Мышкина-Воробейчик написала еще лет в семнадцать, когда была молодой — глупой, и упивалась властью анонимно «выбрасывать в Сеть» все, что вздумается. С тех пор прошло много лет. Журналистка поумнела. За тот период ей было стыдно. Искренне. Однако Юсупова — это все равно что мифический «боксер», которого так просто обидеть, но практически невозможно успеть извиниться!
Глава 13
Глава 13
Мышкины, в полном соответствии со своей фамилией, притихли на заднем сидении.
Вид сорвавшейся с нарезки Юсуповой в БАЛАХОНЕ и ДЖИНСАХ впечатлил обоих настолько, что никто даже не стал задаваться дурацкими вопросами в стиле «А куда мы едем?». Или, например, «А зачем?». Так что, получив команду от Волконского «собраться и быть готовыми к выезду „через десять минут“», они исполнили без особого сопротивления.