— Отец… все сильно плохо? — неловко выдавила из себя журналистка, с надеждой обернувшись к водителю.

— Юрий Васильевич празднует, — буркнул человек, вот уже лет тридцать как обеспечивающий безопасность клановца.

— Но… это же дело его жизни! — повысила голос девушка.

Не говоря уже о том, что им придется резко снизить уровень жизни и, скорее всего, вовсе покинуть столицу.

— Слишком опасное «дело жизни», — покачал головой глава безопасности. — Да, он мечтал о том, чтобы ты заняла его место. Однако рисковать головами ради этого…

Охранник не закончил. Просто замолк, уставившись на дорогу.

Впрочем, о чем же тут можно было говорить еще? Против Архиповых у них силенок переть не хватит. Так что придется отдать. Практически все. А потом уезжать туда, где о них никто не знает. Например, в тот самый домик, где журналистка провела последних десять дней. Просто потому, что промахнувшегося волка рвут свои же. Особенно те, кто боялся пасть раззявить на бывшего вожака, когда он был во главе стаи.

* * *

Охрана встретила Мышкину и Федора на пятидесятом этаже перед входом в покои.

— Пойти с вами? — поинтересовался главный безопасник, при своих подчиненных придерживаясь формального стиля общения.

Они уже обо всем договорились. Однако вдруг девушка передумает?

— Нет, — грустно покачала головой Саша. — Тут подожди.

Один из бойцов в ту же секунду протянул журналистке «особую таблетку» и бутылку с водой. Та благодарно кивнула и поднесла к сканеру свою ключ-карту. Входные двери к родным пенатам сей же час разъехались перед ней.

— Папа? — сделала девушка первый шаг на кухне.

— Я здесь, — раздался слабый голос из гостиной.

Журналистка вздохнула и… отложила таблетку на первую попавшуюся полочку в коридоре. А вот бутылку с собой все же прихватила.

Юрий Васильевич сидел на диване и смотрел в видеопанель. Выключенную. Вполне возможно, что он изучал собственное нечеткое отражение на матовом экране.

— Проходи, — предложил Глава клана дочери, не отводя покрасневших от «картины».

Выглядел мужчина откровенно хреново. Рубашка, кажется, была еще вчерашняя (вероятнее всего, кое-кто в ней ночевал), местами мокрая, как и волосы. Он явно недавно без затей засунул голову под кран. Однако был уж, похоже, бывший медиамагнат трезв и где-то даже собран.

Мышкина без слов прошла в гостиную и уселась рядом.

— Пап, прости… — коротко выдохнула она.

Мужчина без каких-либо эмоций кивнул.

— Ты, дочка, конечно, дура, — констатировал он. — Но не этот повод, так другой нашелся бы. Не Архиповы, так Июльские, Кочетковы, Рымины… Мало ли желающих заполучить столь ценный актив…