Девушка кивнула. От нападок гложущего чувства вины ее это, конечно, не спасло. Но стало немного легче.

— И что дальше? — негромко спросила она, присоединившись к отцу в процессе «просмотра» выключенной видеопанели.

Они действительно отражались в темном экране размытыми цветными пятнами. В чем-то картина была даже увлекательной.

— И что дальше? — поинтересовалась Мышкина-Воробейчик.

— Для меня уже все… — пожал плечами отец.

Он не жаловался. Просто констатировал факт.

— Но ведь можно что-то сделать? — негромко поинтересовалась Александра.

Мужчина тяжело вздохнул, и, наконец, обернулся к дочери.

— А зачем? — ответил вопросом на вопрос он глухо. — Какая цель? У нас все равно не хватит сил удержать компанию. Так стоит ли тратить время и ресурсы ради продления агонии? Знаешь, мне впервые за долгое время спокойно. Не хорошо. Но… спокойно.

С этими словами Глава клана склонил голову в сторону стола, на котором лежала очень простая с виду, но довольно дорогая кожаная папка. Девушка тут же потянулась к ней и открыла хитрую застежку. На изучение документов она потратила не более нескольких минут. Ей не нужно было вникать в нюансы. Все становилось понятно с самых первых слов.

— Когда? — поинтересовалась девушка, откладывая в сторону папку с такой брезгливостью, словно та измазана какой-то неприятной субстанцией была.

— В семнадцать часов сегодня, — вздохнул Мышкин-старший.

Журналистка невольно бросила взгляд на изящные наручные часики. До контрольного срока осталось каких-то сто двадцать минут.

— А если не подпишешь?

Юрий Васильевич негромко рассмеялся, бросив взгляд за окно. Отчего-то этот жест Мышкиной-младшей не понравился совершенно.

— Думаешь, мне оставят такую опцию? — хмыкнул он негромко.

Небрежно брошенный на столик рядом с диваном комм издал тревожную трель. Хозяин дома потянулся за гаджетом.

— Что там у вас? — бросил он негромко.

Ответа не получил. Отец с дочерью переглянулись. Вообще-то, бывший медиамагнат планировал отослать ее подальше. Бывший медиамагнат действительно думал, что у него еще есть время.

— Федор! — бросил он в эфир на другом канале.

Однако ответа не получил. Кто-то надежно положил связь.

— Саш, — спокойно предложил мужчина. — Ты… спрячься, ладно? И, как бы все ни пошло, не вздумай высовываться.

— Я… — начала было девушка.

Но договорить не успела. У нее имелся слабый Дар. Едва заметный. Даже без оформившейся Стихии. На взаимодействие с реальностью ее куцего «таланта» не хватала, но вот это чувство… Девушка замерла, поежившись от неприятного «топота» мурашек по телу. Это ощущение бескрайней силы, которую с трудом сдерживала плотина воли действительно высокорангового одаренного, подавляло.