— Я могу доказать каждое свое слово, — наконец склонил голову Игнат. — По запросу материалы расследования будут предоставлены незамедлительно.

— Фальсификация, — уверенно отрезал Константин Ильич, небрежно поправляя едва заметно сбившийся галстук.

Собственная голова — тот самый приз, за который побороться стоит всеми силами. Сдаваться лишь потому, что «какой-то сопляк», по его собственной терминологии, заявил о наличии доказательной базы, мужчина не собирался.

— Это обвинение? — негромко поинтересовался наследник, приподняв бровь.

— Нет, — тут же откликнулся глава разведывательного управления. — Я допускаю ваше искреннее заблуждение в этом вопросе.

Обвинение все-таки прозвучало. Личное. Однако молодой человек спокойно кивнул.

— Хорошо, — согласился он. — Любой может ошибиться. Предлагаю вынести вопрос на коллегию… следующего заседания. Да, некоторое время придется побыть под наблюдением… Заметьте, я даже не настаиваю на аресте. К этому сроку мои люди подготовят имеющиеся материалы, чтобы у уважаемых судей была возможность изучить наши доводы. Вы также сможете ознакомиться с материалами обвинения и предоставить убедительное опровержение по каждому пункту. Что скажете, Константин Ильич?

Взгляды собравшихся плавно сместились на главразведчика. Предложение было более чем приемлемо. Коллегии судей, куда входили самые уважаемые члены клана, решали и не такие ситуации.

— Неприемлемо! — прозвучал надменный ответ. — Вопрос должен быть решен здесь и сейчас!

«Ну вот и все!» — оценил про себя воевода. Теперь сочувствующих или тех, кто рискнет прилюдно оказать поддержку этому человеку, в зале заседаний не осталось.

Кажется, о том же подумал и сам Константин Ильич. Или просто понял, что терять ему уже особо и нечего. Во всяком случае, он решил подвести итог своему «предложению» таким образом, чтобы разночтений не осталось.

— Я требую сохранить за мной должность главы разведывательного управления, — разнесся его голос по залу заседаний. — Зачем мне клан, если в нем нет меня? Альтернатива вам известна: война с Волконскими и гнев императора. Решайте!

«Дурак!» — едва заметно покачал головой воевода, набивая короткое сообщение из трех слов: «Мы все оплатим!».

* * *

— Ну еще бы, — хмыкнул негромко Павел.

А то он без сообщения Льва Демидовича не догадался бы еще полторы минуты назад подать тревожный сигнал.

«Нашел время переписываться!» — тут же прозвучал в наушнике голос Бойцова, наблюдавшего за сценой с высоты птичьего полета «глазами» одного из беспилотников.

— Мы предлагаем разойтись миром, — негромко произнес Волконский, никакого внимания на ерничание главы его уже формирующейся структуры безопасности.