— Это провокация, — уверенно продолжил разведчик. — Никаких доказательств нет. Насколько мне известно, все исполнители погибли. Так на что же опирается обвинение?

Зал молчал. Однако можно было быть уверенным, что ни одно слово не кануло в пустоту.

— Подумайте, родичи, — чуть громче призвал Константин Ильич. — Каждый из вас может оказаться на моем месте.

Эти слова попали в точку. Обвинять без доказательств нельзя. Тем более человека, до сих пор пользующегося иммунитетом от преследования. Одно из базовых правил «большой игры» «уральцев». Ведь всякий опасается оказаться однажды на месте обвиняемого. И такое в истории Юсуповых уже было. Так что «базовое правило» было написано кровью. Очень большой кровью

— И кто предъявляет обвинение? — «поймал волну» разведчик. — Волконский. Наш конкурент. Насколько мне известно, молодой человек…

Тут Константин Ильич сделал властный жест рукой в сторону подпиравшего любимую колонну воеводы гостя. Все головы в зале послушно обернулись к новой цели.

— … Уже участвовал в операциях против нашего клана. Более того, он…

Встречное обвинение заняло минут пять.

— Подтверждаю, — коротко кинул парень. — Также хочу отметить, в «операциях», как ты изволил выразиться, участвовали исключительно мои силы без привлечения клановых ресурсов. У вас есть претензии по этому поводу?

Тишина в зале на миг стала абсолютной. Наглость молодого Волконского была беспредельной.

— Да, у меня имеются претензии, — позволил себе добавить легкую толику сарказма в голос Константин Ильич.

— Прекрасно, — лишь в этот миг Павел изволил «отлепиться» от стены. — Согласен на очную ставку с полным мнемоконтролем специалистов канцелярии в присутствии представителей Юсуповых.

И вновь, как после резкого порыва ветра, по рядам прошло легкое шевеление, приправленное теперь уже не слишком скрываемыми шепотками.

— Готов, — явственно расслабился Константин Ильич. — Прошу секретариат подать заявку на проведение процедуры.

— Не возражаю, — тут же подтвердил Игнат, за последние минут пять, как показалось Павлу, даже не пошевелившийся.

Главразведчик позволил себе тщательно выверенную улыбку. Он прекрасно знал, сколько придется ждать свободного «окошка» государевых менталистов. Может пройти несколько лет, а там «либо я, либо осел, либо император»…

— Рад вашему согласию, — коротко поклонился Павел таким образом, чтобы формальную вежливость никто и в мыслях не принял за реальное уважение, после чего оглянулся на Тишь.

— Процедура может быть проведена сегодня, — подтвердила та равнодушно. — В двадцать часов пятнадцать минут будет ли удобно обеим сторонам?