* * *

Несколько секунд Алексеев оценивал ситуацию. Да, возможности каждого из присутствующих велики. Однако прямо здесь и сейчас сделать никто и ничего не сможет. Ну не отдаст же чертов Волконский приказ на открытие огня в центре столицы?

Да и армии с собой никто не привел.

Тем временем уже отправленные в загородное имение Тюфякиных отряды сделают работу. Возможно, строптивому директору будет проще решиться передать свою долю его клану, если нож будет приставлен к горлу. Отнюдь не фигурально. И не к его.

Да даже если этот пацан решит растоптать традиции и правила, он просто не успеет перехватить наемников. Никак.

— Надеюсь, вам интересно, господин Волконский, — улыбнулся Григорий Романович скупо.

— Более чем, — спокойно выдал Павел Анатольевич, едва заметно наклонив голову к правому плечу.

Равнодушного взгляда профессионального стрелка от лица Алексеева он не отвел ни на миг.

— Очень любопытная картина вырисовывается, — заверил «пацан», цепкостью взгляда ныне способный потягаться и с императорским прокурором.

Однако Григорий Романович уже собрался. Присутствующие его хоть и пугали, но не настолько, чтобы отказаться от игры. Просто потому, что цена прямого вмешательства для каждого из них будет куда выше любого результата.

Таковы негласные правила, нарушение которых может очень дорого стоить.

Зато для него дело обстояло вовсе даже наоборот. На второй план отходила даже Система Менеджмента, ради которой и затевалась нынешняя операция. Алексеев еще не разгадал эту «загадку», но уже прекрасно понял, что ожидаемый гешефт он не получит в любом случае. Где-то ошибся. Не на того поставил.

Бывает. Нужно уметь фиксировать ущерб и идти дальше.

Но оставался «утешительный приз». Если удастся «урвать кусок» из-под носа Великих, да еще и в полном согласии с Клановым Кодексом… Репутация взлетит до небес. Даже «небожители» оценят. И кто знает, может быть, путь на Самый Верх и сократиться на несколько десятилетий.

— Не смею отвлекать, — вполне вежливо склонил голову Алексеев.

Даже улыбку себе позволил. Легкую. Но торжествующую.

Лицо Волконского не дрогнуло. Он все так же безучастно рассматривал собеседника.

— Не смей, — спокойно повторил его слова Павел наконец.

Это могло бы прозвучать очень грубо. Однако «пацан» всего лишь повторил собственные слова клановца.

Волконский тоже помнил, что сейчас бездушные фиксаторы пишут каждый вздох всех присутствующих. А в запутанных столкновениях «небожителей» иной раз, куда важнее не даже не победить, а оставить за собой репутацию «правильного парня».

— Что ж… В таком случае мы еще побеседуем с Алексеем Владимировичем, — улыбнулся холодно Григорий Романович. — У вас же нет возражений?