Удивительно худощавый, высокий мужчина, со стороны казавшийся высушенной мумией, запахнул полы легкого, пошитого на заказ пальто, и уставился вдаль, где уже покрасневшее солнце готовилось закатиться за горизонт. С пустого посадочного стола вид казался просто потрясающим.

— Любуешься, Федор Никодимыч? — спокойно произнес негромкий голос.

Прямой как палка, предводитель и идейный заговорщик едва заметно вздрогнул от неожиданности. Все-таки нервозность последних сорока восьми часов в известной степени передалась и ему.

— Что происходит, господин Тюфякин⁈ — довольно грозно спросил Яковлев, прерывая свое любование прекрасным закатом.

Юрий Николаевич вполне искренне приподнял брови. Мол, знаю не больше тебя. То есть, фактически ничего. Какого ответа ждешь?

— Не могу знать, — все же вслух высказался он. — Павел Анатольевич мне не докладывает.

Голос его звучал максимально нейтрально и спокойно. Словно бы и не волновало его сложившееся положение. А ведь кто-то из соратников уже поддержал пьянчугу Ковалева. Не у всех нервы смогли выдержать нынешнее напряжение.

Начиналось-то все просто прекрасно. Согласно военной науке «коалиция» создала подавляющий перевес сил в определенной точке, заплатив нескольким отрядам наемников, чтобы тем «подстраховали» их людей… фактически выполнив всю работу. Суммы вышли воистину астрономические, но Главы «проштрафившихся» Родов надеялись, что «скидка» от Волконского, которую им удастся выбить во время обсуждения виры, покроет все убытки.

«Дикие гуси» и личные специалисты силового решения вопросов, начали атаку около десяти утра пятницы. Заранее нанятые втридорога транспорты скрытно подобрались, едва ли не царапая днищами верхушки елей, примерно на пару сотен метров и высадили десант.

Наемники действовали жестко, едва ли не с ходу бросившись в бой, чтобы подавить противника до того момента, когда ему на помощь придет подкрепление.

Охрана базы среагировала оперативно, точно открыв огонь по нападавшим. Действовали бойцы ГБР Волконского слажено и дисциплинированного, но без фанатизма. Так, постреляли немного, оставив десяток «гусей» убитыми и раненными на подходе, да и отступили на заранее подготовленные позиции. Такой маневр они вполне успешно повторили еще несколько раз, потеряв лишь пару человек раненными.

Через два часа после первого контакта, исчерпав боезапас, гарнизон базы, состоявший всего лишь из пятнадцати человек, попросту сдался и потребовал эвакуации «трехсотых».

Тюфякин даже усмехнулся про себя, припомнив, с каким апломбом поздравляли друг друга остальные участники операции. Сколь по-хамски они взломали кабинет местного хозяина и расположились прямо за его рабочим столом. Кое-кто на волне успеха позволил себе чуть «употребить». Однако даже Ковалев себя в руках удержал. Про остальных и говорить нечего.