Позже рядом с телом появилась небольшая веточка. Еловая.

— Это просто кофе, — ровно сообщила Цзинь Вэй, ставя перед хозяином дома плошку с дымящимся рисом.

Несколько секунд она молчала, после предложила:

— Ешь.

Под удивленным взглядом собеседника девушка и сама взялась за вилку. С этим «инструментом» гостья обращалась виртуозно: и как со столовым прибором, и как с колюще-режущим оружием. Возможно, она бы предпочла палочки. Но их в этом доме не было.

«Хотя с учетом того, как лихо кое-кто хозяйничает на моей кухне, может, и появятся скоро!» — вздохнул мыслено Горевой, пережевывая рис.

— Удивительно, — негромко сообщил он.

Собеседница, усевшаяся напротив, подняла взгляд.

— Всю жизнь терпеть не мог вареный рис, — протянул Николай Андреевич, рассматривая подцепленный вилкой комочек. — Так почему… вкусно?

Девушка едва заметно подалась вперед, что при очень большом напряжении фантазии можно было принять за благодарный поклон.

— Меня хорошо учили, — повторила она.

На некоторое время кухня-столовая погрузилась в тишину. В следующий раз хозяин дома открыл рот лишь в тот момент, когда Цзинь Вэй принялась убирать посуду со стола (⁈).

— Что ты собираешься делать? — спросил он негромко.

— Вымыть, — коротко и четко «доложила» девушка.

Однако отчего-то Горевой прекрасно видел, что вопрос его собеседница поняла. Но вот ответа у нее, похоже, пока не было.

На несколько минут вновь повисла тишина, разбавляемая лишь шумом льющейся из крана воды. Как ни старался Николай Андреевич, но он не смог расслышать и малейшего стука тарелок друг о друга.

— Не знаю.

Цзинь Вэй заговорила лишь после того, как вновь уселась напротив хозяина дома и сделала глоток из кружки с кофе.

— У меня нет хороших вариантов.

И вновь ее голос зазвучал настолько ровно и безразлично, словно бы и не о ее жизни речь шла.

— Давай пойдем от обратного, — предложил мужчина.

Девушка подняла взгляд.

— Давай пойдем, — согласилась она.

От такой покладистости Горевому стало не по себе.

— Чего ты хочешь? — спросил он.

— Чтобы сестра выросла и прожила хорошую жизнь, — без раздумий ответила бывшая «менеджер» контрабандистов и замолкла.

— Это все?

— Остальное — опции, — спокойно подвела итог своим целям Цзинь-Вэй.

Горевой промолчал.

— В счастливый конец я не верю, — продолжила девушка, убедившись, что собеседнику пока добавить нечего. — На территории империи я в розыске.

«Хм!» — мысленно усомнился в этих словах Горевой. С его точки зрения, на территории империи большинство вообще не верили в существовании последнего адепта «Школы Теней». Так что тут было с чем работать.