Впрочем, к удивлению Павла, после первого их «похода», стало доброй традицией ограничивать вызовы лишь до узкого круга экстренных сигналов.

— Жульничаешь, Павел? — негромко спросил Игнат.

Особого расстройства его лицо не выражало. Лишь человек, что всегда на виду, мог оценить прелесть нескольких редких часов в «изоляции».

— Сам удивлен, — вполне искренне ответил он.

А вот Салтыкову стало плохо. От понимания, что диалог ведется всерьез. Это означало, что только что составленное им хотя бы первое представление о местной системе связей вновь требует пересмотра.

— Тогда давай готовить шашлык, — предложил Глава (!) уральцев, демонстрируя целых три шампура на манер древнего киноперсонажа с говорящим именем Росомаха.

— И начнем мы с курицы, — объявил Волконский, демонстративно подхватывая решетку для гриля с небольшого раскладного столика.

Глаза Игната мгновенно сузились. Он чуть склонил голову, бросив тяжелый взгляд на Павла.

— Сначала свиная шейка, — негромко объявил Юсупов свои требования.

Волконский ответил не менее «упертым» взглядом. В воздухе запахло твердым и решительным «нет».

Так и началось Великое Противостояние у Мангала, так небрежно разрушенное тяжелой дланью Виктории Львовны.

* * *

— Молодец, Суки-тян, — коротко кивнул Гриня, рассматривая сумку на своем столе.

Девушка не шелохнулась. В смысле, и внимания на свое «формальное начальство» не обратило. Куда больше ее волновала тарелка лапши с бульоном, издревле именуемое раменом.

И да, речь шла не о синтетических упаковках в ярком целлофане, а о полноценном произведении искусства повара «Гаража».

— Рассказывай, Стол, — обернулся Григорий к одному из своих бригадиров.

Курьера с «грузом» они заметили неделю назад. И тут же доложили Волконскому. Тот передал приказ «стажерам» при клубе из ГБР, так что уже через несколько часов все возможные маршруты были взяты под контроль техническими спецами клана. Бойцы же бригады скорее демонстрировали флаг.

И вот на седьмой день было принято решение перехватить одну из доставок. Операцию проводил человек Грини.

— Да как всегда. Девка его срезала на противоходе… — тут же отчитался Стол, и уже через миг вскинул ладони. — Извини-извини!..

Если уж Суки-тян, что можно было перевести как «любительница поесть», оторвалась от бульона, чтобы кинуть на бригадира заинтересованный взгляда, лучше «успеть извиниться» заранее.

Девушка кивнула и вновь вернулась к экрану комма, на котором она смотрела какой-то очередной шедевр японской анимации пятисотлетней давности. Именно за любовь к жанру девушка и получила свое очень «меткое» прозвище. Оставалось лишь удивляться, как при такой любви к еде ей удавалось сохранять столь совершенную форму. Шестьдесят килограмм при ее ста пятидесяти девяти сантиметрах роста явно ушли в очень гармонично развитые мышцы. При этом даже в обтягивающей одежде «смешная кнопка с рыжим каре» не выглядела особо крепкой. Напротив, какая-то детская непосредственность делала ее образ милым и безобидным… ровно до момента удара, за секунду до которого взгляд зеленых зрачков обретал твердость оружейной стали.