— Хм, Григорий! — спокойно обратился он к бригадиру и, невежливо указав пальцем на милашку-рыжулю, увлеченно укладывающую на ладони свое оружие, уточнил. — Серьезно?
Девчушка на него внимания не обратила. От слова совсем. Хоть и услышала.
Гриня же беззаботно рукой махнул.
— Да пусть развлекается, — пожал плечами он. Заодно в деле посмотришь… Ну что, мужчины, начнем?
Никто не тронулся.
Павел вздохнул:
— Тогда я.
Он уверенно сделал четыре шага вперед и просто впечатал свой кулак в висок «брату весельчаку».
Почти в полной тишине тело рухнуло на бетонный пол.
А следом полетели и все остальные. Друг на друга.
Глава 26
Глава 26
Падение тела стало сигналом для всех.
«Хмурый» четко ударил прямым в голову еще до того, как его брат затих на полу. Павел с трудом ушел в сторону. Костяшки тяжелого кулака лишь «шаркнули» по скуле. Но и ответный удар в локоть провалился.
Противники разорвали дистанцию.
В следующий же миг «серьезного» снес один из бойцов Грини.
— Хайя! — резанул залихватский крик.
Суки-тян бросилась вперед обезумившей «швейной машинкой». Короткие лезвия не могли убить, но легко рвали мышцы и нервные узлы. Буквально в три секунды на землю пали сразу двое «баламутовских» с тремя-четырьмя дырками в теле каждый, а рыжуля отскочила назад, чтобы прикинуть следующий рывок.
«Хера се!..» — в стиле Кроля оценил Павел… улетая на землю.
Сразу двое бойцов Баламута навалились на него, пытаясь «спеленать» и задавить в партере.
— Лежать, мразь! — рявкнул один из них в лицо парню.
Тот даже не думал. Просто «затянул» на себя руки одного из борцов, старательно прикрываясь его телом от ударов второго, и в бешеном темпе отработал пятками по хребту «связанного».
Попал удачно. Борец выгнулся в дугу. И тут же полетел под ноги уже успевшему отскочить товарищу.
Клановец же аккуратно перекатился по полу. И тут же ударил двумя ногами в рванувшего к нему второго борца. Совсем в стиле древней капоэйры. Получилось мощно. Но противник принял на руки. Пошатнулся. Устоял. И… Удар в спину вновь заставил Волконского перекатиться. Кто-то несся мимо и решил «добавить» упавшему врагу.
Клановец вскочил на ноги. Лишь затем почувствовал, что…
— Ау, больно, — потер спину он, пока борец встряхивал отбитыми руками.
Пользуясь секундой, Павел окинул взглядом батальное полотно. Сознание фиксировало лишь «кадры»:
— Суки-тян отправляет очередного несчастного на пол;
— Однин из ближников Грини ломает шею бойцу в косухе, выронившему длинную ржавую цепь;
— Сам Григорий отрабатывает отточенную двоечку в голову «хмурому». За его спиной уже пытается безуспешно подняться на ноги Баламут;