— Ты вообще кто? — продолжил допрос Баламут… чуть заметнее подавшись вперед.

— А-А-А-А! — тут же заорал дурниной от нестерпимой боли в локте Хорь.

— Ладно-ладно, — весело — примирительно, вскинув ладони, хмыкнул шеф, чуть отступая.

Но явно на меньшее расстояние, чем «отвоевал» прошлым шагом. А Волконский все так же оттягивал свою жертву к центру помещения.

— Так кто ты, а?.. — уже не скрываясь улыбался Баламут, решивший, что ситуацию контролирует именно он.

Павел выпрямился. На плечах его повисла безразмерная олимпийка Шныря. Глаза прикрывала кепка. Однако иллюзия уже смазалась. Волконский не видел смысла ее поддерживать. Просто чуть «затемнил» область лица и продолжил свое героическое отступление под аккомпанемент всхлипов и тяжелого дыхания Хоря.

— Что, даже не поговорим, а? — продолжил издеваться местный босс.

Подтягивающиеся граждане бандиты тоже улыбались. Кто-то был даже рад развлечению. Да и многим приятно стало, что начальнику морду набили. На их глазах. Да еще и в столь унизительной манере. Возможно, именно потому с «захватчиком» и игрались. Подсознательно многие наслаждались моментом. Ведь всякий помнил, кто штрафовал «ровных парней» за косяки с дисциплиной и заведовал распределением бюджета, отрезая бойцам до обидного мало от общего пирога.

В общем, личностью Хорь был полезной. Но рядовым составом очень сильно нелюбимой. Если бы не авторитет Баламута, его бы уже давно «в рядовые разжаловали». Обязательно с сопутствующим членовредительством. Возможно, даже посмертно.

— Так ты говори, говори, — предложил Павел, забирая чуть левее.

Он был вообще за любую движуху, лишь бы местные обитатели не начали действовать раньше нужного. Их, конечно, положат. Но первоначальный план был в том, чтобы имитировать визит рассерженного бригадира. И вряд ли кто поверит, что у Грини на вооружении состоят профессиональные снайперские комплексы и (главное!) имеются специалисты, способные со столь специфическими игрушками управиться.

— Я же слушаю, — заверил парень.

— Ты молодой, похоже, а? — уточнил шеф, и тут же тяжело вздохнул. — Ведь мог бы еще жить и жить…

Павел пожал плечами. Хорь тут же взвыл. Да так, что сужающееся полукольцо на несколько секунд замерло, и лишь потом вновь принялось «удушать» наглеца, рискнувшего забраться в самое сердце банды.

— Так ведь, может, поживешь еще, а? — продолжил увещевать Баламут. — Договоримся. Ты ж парень умный. Отпусти моего человека, а я…

БУМ!

С противным скрежетом составленные возле грузовых ворот металлические бочки разлетелись во все стороны под ударом «силовика». Головной джип проскочил за спиной Павла дальше, давая простор остальным машинам.