— На! — вновь метнулся вперед сутулый.
В этот раз Павел подался навстречу, «хлопнув» ладонями по запястью и кисти вооруженной руки, выбивая нож.
Дешевая выкидуха едва воткнулась в песок, а тощий уже кинулся на обидчика с кулаками.
«Наша игра!» — решил Павел.
Первый же удар он перехватил, аккуратно закручивая тело вокруг себя. Очнулся безумец уже на земле.
С коротким шорохом подскочившая Суки-тян отправила пинком подальше нож.
«Выскочила сразу же. Потеряла секунды три. Есть с чем работать.» — оценил Павел автоматически.
«Голову подними ему!» — жестом показала рыжуля.
Волконский спорить не стал и, не отпуская заломленную руку жертвы, схватился за волосы. Резким рывком он задрал подбородок сутулого.
— Помнишь меня? — мило улыбнулась Суки-тян, усаживаясь рядом с такой грацией, что сделала бы честь и опытной стриптизёрше.
Глаза «клиента» расширились настолько, что становилось ясно: помнит. Еще и как!
— Поговорим? — ласково выдохнула рыжуля, доставая уже свой нож.
Глава 25
Глава 25
— Эй, Шнырь, снова че забыл? — хохотнул шепелявый голосина с визгливой ноткой.
Дурной ржач тут же стал ему аккомпанементом, отразившимся от металлических стен бывшего когда-то небольшим цехом ангара.
А вот ответ пришел простой и понятный. Движение пальцами от кадыка до кончика щетинистого подбородка. Побрейся, мол. Или в лесу потеряйся. И не найдись никогда. От «промки», кстати, недалеко!
Очередные вспышки веселья дали понять, что иного от Шныря и не ждали.
— Дурной он, блин! — констатировал «любопытный», покачав головой вслед.
Нестройный гул из трех голосов подтвердил.
«Дебилы, мля!» — оценил Павел, вспомнив пролетевшую через века цитату одного из государственных деятелей. Вся «охрана» первого этажа собралась вместе. И травила тупые анекдоты, смоля одну за другой самокрутки. И часть из них аромат имела дюже подозрительный. Короче, идеальная инструкция к брошюрке «Как самоубиться на ровном месте!». Разве что заснувшего караульного не хватает для полного комплекта.
Это со стороны казалось, что сутулы прет вперед, таращась прямо перед собой отсутствующим взором. На деле же Волконский внимательно оценивал обстановку периферийным зрением. Башкой ему крутить сейчас не рекомендовалось. Иллюзия буквально «облегала» тело. Так что пришлось вспомнить о своих актерских способностях.
Из-за угла вышли двое в кожаных куртках. Родство на их лицах читалось и без всякого паспорта едва ли не до степени близнецов.
— Даров, Шнырь! — сунул ему руку-лопату ближайший лысый здоровяк, демонстрируя полный комплект крепких зубов.
Павел чуть развязно выбросил свою кисть вперед, сжимая ладонь весельчака.