— Рассказывайте!

Парень покосился на планшет, небрежно брошенный поверх одеяла. Никто на время «больничного» Лену от командной сети не отключал. Сводка поступала к ней регулярно.

— Своими словами, — потребовала Кошкина, перехватив взгляд.

Одно дело прочитать сухие доклады и совершенно иное — послушать главу Ветви. У него источников информации куда больше.

— Стягиваем силы в Красноуральск, готовимся к небольшой войне здесь…

— С тремя кланами, да… Поняла… — негромко прокомментировала Лена.

— … Протестующие притихли. Хотя и объявили свой «мирный митинг» бессрочным.

— А полиция? — поинтересовалась Кошкина.

Все-таки убийство трех рабочих и покушение на жизни трех десятков сотрудников «РитРос» — серьезное происшествие.

Однако Павел покачал головой.

— Дело тормозится. На всех уровнях.

Целительница задумалась.

— «Дурь каждого становится видна»? — вспомнила она фразу, ошибочно приписываемую Петру I.

— Именно, — кивнул молодой человек.

Цесаревич, отвечавший за Собственную ЕИВ канцелярию и СИБ, давал шанс проявить себя всем. А уж потом собирался раздать всем сестрам по серьгам. Этакий оазис вседозволенности… густо обвешенный жучками.

На этот раз Лена молчала довольно долго. Она не была аналитиком. Но и целительнице становилось очевидно, что подобная «ловушка», быть может, и эффективна, но ляжет грузом на репутацию нынешнего императора.

— Значит, война, — вздохнула она.

Другого объяснения девушка не видела. Фактически самодержец «палил» свой авторитет арбитра в обмен на более выгодную конфигурацию в будущем противостоянии.

Павел кивнул.

— Император хочет передать страну в руки наследника без нынешних… противоречий.

Старый порядок уже почти умер. Новый еще не сформировался. И Дмитрий Долгорукий брал на себя роль палача ради того, чтобы следующий император начал писать историю с чистого листа и принял правление не обагренными кровью руками.

Именно поэтому последние годы цесаревич держался в тени отца.

Лена прикрыла глаза. Так она просидела около минуты. Лишь затем вновь глянула на сюзерена.

— Как поживает Фэнг? — постаралась улыбнуться девушка.

Ей это даже удалось сделать довольно искреннее. Все-таки целители всерьез практиковали как телесный контроль, так и ментальный.

И нет, Лене не было все равно. Она просто отпустила то, что не могла контролировать. Но всегда была готова вступить в «игру» на стороне Павла, если тому что-нибудь понадобится.

Волконский невольно хмыкнул.

— Жива и здорова, — улыбнулся он. — Последствия ее шалостей ты только что сама ликвидировала.

Кошкина уважительно покачала головой.