Во дворе двухэтажного домика, где я снимал квартирку, полно деревьев. Возле подъезда кто-то сидел.
Я насторожился. Как выяснилось, не напрасно.
Когда мы приблизились, мужчина встал со скамейки. Подошел к нам. Несмотря на полумрак, я сразу узнал его.
Офицер госбезопасности Рокотов. Как же, помню.
— Михаил Николаевич, — сказал я, держась настороже. — Какими судьбами?
Глава 2. Возвращение из темного омута
Рокотов почти не изменился. Все также пристально глядел в глаза. Проницательным взором чекиста. И рукопожатие такое же крепкое.
— Поговорить надо, — ответил он вместо приветствия. Глянул на Анджелу. — С глазу на глаз.
Вот проклятье. Я знал, что так будет. Рано или поздно они найдут меня. Явятся по мою душу.
Но почему именно сегодня? В тот самый момент, когда я возвращаюсь с симпатичной девушкой. Это они специально так подстроили?
По привычке я просканировал нежданного гостя. Так, что тут у нас?
Само собой, Рокотов казался непроницаемым. Работник спецслужб, все-таки. Должен оставаться закупоренным. И полным загадок.
Но я его раскусил.
Он пришел не для того, чтобы арестовать меня. Для этого он просто договорился бы с местной милицией. Нет, тут другое.
Он хочет поговорить о преступлении. О Пиковом короле. О том, что кто-то совершил преступление, связанное с ним. С группировкой этого проклятого маньяка.
Я посмотрел на Анджелу. Наше рандеву нарушено. Все пропало. Сегодня рассчитывать не на что.
— Тут очень важный разговор, — сказал я. — По работе. Пойдем. Я тебя посажу на такси.
Девушка не возражала, умничка. Поглядела на Рокотова. Тонким женским чутьем поняла, что он опасен. Кивнула.
Я отвел ее обратно на проспект. Отправил домой на такси. Вернулся к Рокотову.
— Ну что же, пойдем, — сказал я ему. — Раздавим бутылочку ракии? Не пропадать же добру.
Мы поднялись в мою скорлупку. Дом старинный. Расположен в пригороде, общине Вождовац. Построен еще в начале двадцатого века. Массивные каменные стены, высокие потолки. Вечные двери из толстого дерева. Большие широкие окна, выходящие в благоухающий сад во дворике.
После нескольких ремонтов и перепланировок дом разделили. На множество тесных скрипящих, но уютных комнат. И сдавали таким квартирантам, как я.
Хозяин, старик Никола Джорджевич, ворчал и ругался, если утром я пропускал омлет и кружку кофе. Он выделил мне мансарду. Маленькую комнатку с покатым потолком под крышей. Перед сном я слышал, как рядом курлычат голуби.
— Отличная квартирка, — одобрил Рокотов. — Обитель холостяка.
Он широко улыбнулся мне. Все правильно. Действует по методичке. Обаяние — лучшее оружие разведчика. Но я-то виду, что его улыбка задействует не все лицевые мышцы. Только нижние. «Лучики» вокруг глаз почти не собрались. Это неискренне.