Когда я, ненадолго прервавшись, уселся за стол рядом с раскаленной вафельницей и вонзил вилку в первый кусок мяса, в моей голове уже кое-что сложилось. На этот раз Орбит не мудрил, не говорил загадками. Он рассказывал сжато, охотно отвечал на уточняющие вопросы, пояснял, добавлял нужные детали.

Почему требовалась предельная тайность — тут пояснения были не нужны. Жители мира Вальдиры охочи до чужих тайн — как, впрочем, и в мире реальном. Чем «тихушней» мы все проделаем, тем больше шансов на успех. Ведь если недоброжелатели не получат шанс поучаствовать — они обязательно постараются вставить побольше палок в чужие колеса.

Ладно.

Почему так спешно?

Потому что вот-вот наступит идеальное время для подобной… авантюры…

Королевство Мертвых не покорено, но туда все же пробились игроки, добравшись до самой Аньгоры. Одновременно с ними — и благодаря дурному Росгарду — там появилось еще две весомые фигуры — отец Орбита и вернувшийся домой бог смерти Аньрулл. У врат Тантариалла началась серьезнейшая движуха, что либо перейдет в не слишком затяжные деловые переговоры, либо закончится серьезной дракой, и те, кто выйдут из этой драки победителями, опять-таки полезут в божественный ад.

Что это дает нам?

А то, что как только будут вскрыты Первые Врата Тантариалла, они же именуемые Темным Преддверием, в тот же миг по всему божественному аду разнесется об этом событии оглушающая весть. Что последует затем? Ответить на этот вопрос просто — все бесноватые заключенные этой мрачной темницы рванут к выходу, одолеваемые пусть самыми разными, но все равно кровожадными чувствами. Кто-то из обезумевших тваребогов будет рваться просто к свободе — любой ценой, сметая все и вся на своем пути. Кто-то будет изнывать от голода. Третьи просто хотят убивать, убивать и еще раз убивать. Мозгов у лишенных одной из ипостасей богов осталось немного, но опять же — у всех чуть по-разному с этим дело обстоит, а у многих сохранился весь спектр присущих им черт характера — коварство, жажда жертвоприношений, жадность, ярость… А кто-то из богов вполне может почувствовать, что за оставшимися еще неоткрытыми вратами находятся те, кто в свое время низверг их и отправил в Тантариалл.

Тут мне сразу на ум пришел Диграций, и я невольно передернул плечами. Мы уже встречались с этим тваребогом в темных катакомбах Акальроума. До сих перед глазами иногда ползут строчки того ультиматума, что выдвинули мне крабберы, требующие возвращения своего обезумевшего покровителя. И благодаря Орбиту мы отыскали тогда спятившего бога, приманив на его любимое лакомство — мясо лазурного кита. После чего было немало шума… Диграций стопроцентно запомнил нас и возненавидел. Но сильней всего он ненавидит клан Неспящих — тех, кто низверг его, отобрал его артефактную ипостась, вырвал всевидящее под водой око… И если заключенный в аду Диграций почует присутствие у входа Тантариалл хоть кого-то из клана Неспящих… он точно будет в первых рядах тех, кто толпится у еще закрытых дверей в предвкушении грядущей резни!