— Не знаю. — признался я, продолжая удерживать руку на весу. — Но я не заберу. Даю тебе слово Росгарда Честного — если я не увижу ничего плохого в этих розово-черных бусинах… я верну тебе ожерелье, и мы продолжим разговор.

— Но это всего лишь хранилища душ моих дорогих соратников. Я верю твоему слову, о Росгард. Но вдруг с ожерельем что-то случится… я не прощу себе такого!

— Я посмотрю очень осторожно. — покачал я головой. — Ты выглядишь призраком. А вот ожерелье мне кажется слишком уж… настоящим. Дай посмотреть!

— Это древняя эльфийская реликвия…

— Ложь! — рявкнула Баронесса. — Я видела этот крупный черный жемчуг! Он впервые открыт на Затерянном Материке всего-то несколько дней назад! Ну, может, неделю назад! И снова — как я этого не увидела раньше? Ведь в подобный жемчуг обычно заключают невероятно мощную магию, а не какие-то там души. Вот для чего жемчуг — для хранения уже напитанных концентрированной маной заклинаний. А главная суть подобных артефактов — а это артефакт! — в том, что он постоянно должен быть при владельце. Таковы непреложные условия. Что там за магия у тебя, эльф Кастиэль? А я ведь проморгала… Надо выспаться… Послушай меня, светлый добрый лесной мститель — передай Росгарду ожерелье. Мы осмотрим его. И вернем. Может, даже вежливо извинимся за недоверие. А затем мы начнем обсуждение если не битвы, то способа обойти засевшего в ущелье божества.

— Ладно. — с шумом выпустив воздух из призрачного рта, Кастиэль сдался и обреченно махнул рукой. — Вы неуважительны. Но возможна такова суть всех юных рас. А древность ожерелья куда более велика, чем ты думаешь, о Черная Баронесса. И доказать это легко. Взгляни, о Росгард. — эльф наклонился ко мне, я к нему… и полыхнувшая ярчайшая вспышка ослепила меня.

Отшатнувшись, я рухнул на задницу, скребя ногами отполз подальше, вопя:

— Роска, не подходи!

Дочери и так не было рядом, но она все быстрее день ото дня.

— Прикройте Баронессу!

— Ничего не вижу!

— Фига себе полыхнуло!

— Где Кастиэль?

— Ушастый где⁈

Проморгался я секунд через пять. И обнаружил замерших в боевых позах игроков. Глянул на себя и не удивился, поняв, что сидя, выставил перед собой налитые магическим светом ладони, готовясь выпустить боевую магию. Вот только выпускать не в кого. Кастиэль бесследно исчез.

— Он нас надурил! — рявкнул Шепот и, превратившись в размытую мутную тень, рванул к дальнему выходу.

— Найти! — крикнула ЧБ и побежала в другую сторону.

— Папа?

— Все хорошо. — улыбнулся я Роске.

— Он ушел туда, — дочь указала в сторону дышащего холодом далекого ущелья, что перекрывало нам путь.