Полуорки…

Орки и полуорки…

Ну да — как всегда на первой позиции сила. Полуоркам всегда хочется лекарство посильнее, топоров потяжелее и поострее, а алхимические светочи пусть горят ярче!

Чаще всего сотворенные полуорками-алхимиками артефакты действовали мощнее, но при этом работали не столь долго, как если бы их сделали представители других рас.

Гномы — максимальная долговечность, у них даже восковые свечи почему-то горят очень долго, хотя и чуток тусклее.

Люди — как всегда середнячок по всем параметрам, но стандартность — это тоже неплохо.

Эльфы… этих не поймешь! Купи пачку вышедших из одних рук восковых свечей и зажги одновременно. Не увидишь и пары одинаковых огоньков, и гореть они все будут разное время. Эльфы… они нигде не обходятся без выкрутасов. Эльфы… Кастиэль!

— Где чертов Кастиэль? — крикнул я в спину Бома. — Есть предположения?

— Внизу? — донеслось отрывисто.

— Вверху у моста? — уже мне в спину крикнула Кирея, быстро догнав меня и легко держась рядом.

— Противный эльф внизу! — с неожиданной четкостью и уверенностью вроде бы негромко произнесла Роска, прижимаясь к холке волка.

Сипящий ветер, металлический скрежет снега под ногами, тяжкий странный гул, исходящий из зловещего ущелья, наши крики, рык зверей… но каждое вроде бы и негромко произнесенное слово юной богини я услышал с такой легкостью, будто она стояла в шаге от меня.

— Уверена? — крикнул я.

— Да, папа. Я уверена. — на этот раз в голосе дочери звучала настороженность и мрачность, а ее рука, отпустившая ремень легендарной сбруи не менее легендарного волка, указывала вниз, за край тропы. — Там вода. Там остальные, кого унесла злая магия. Там мерзкий эльф Кастиэль… он в центре воды… и он больше не призрак, пап. Он из плоти и крови. И… там что-то еще… что-то еще страшное и темное…

— Ничего себе. — прорычал бегущий полуорк и тут же предостерегающе завопил, глядя на ушедших в «дрифт» завизжавших волков: — Лед! Лед! Лед!

— А, черт! — рявкнул я и мои ноги взлетели выше головы.

Рухнув на спину, я стремительно заскользил вниз, преследуя припавших на задницы волков, умело входящих в крутой и столь опасный изгиб. С грохотом позади рухнул Бом, ударился о стену, отскочил, и по обледенелому камню его потащило к обрыву. Я потянулся к нему, но гравитация и инерция утаскивали меня прочь. К моему облегчению многоопытный вояка остановился сам — вонзив в лед клыки, что заставило мне вытаращить от удивления глаза. Так я и миновал благополучно опаснейший поворот — выпучив глаза и разинув рот, глядя на бороздящего клыками лед тропы полуорка. Финиш был «мягким» — меня остановил припавший к тропе черно-белый волк и добродушно дохнул мне в лицо.