Шорты уже практически сдались, и рука насильника — туповатого здоровенного парня лет двадцати с кепочкой-восьмиклинкой на голове — уже шарилась между ног. Все вокруг на всякий случай отодвинулись, не желая попасть под раздачу. Так всегда бывает: свидетелей много, а вот помощи дождаться не от кого. Да и свидетели-то сразу исчезают в какой-то тине, когда узнают, что надо ходить в суд, на допросы к следователю…

Слава терпел, пока не треснули кружевные трусики, и их обрывки не полетели в сторону — как завзятый интеллигент, он не хотел вмешиваться не в свое дело: не его же насилуют! Но стало тошно — насилуют девушку на глазах у сотен людей, и ни одна сука…

— Эй ты, придурок, — оставь девчонку! — Голос после долгого молчания прозвучал надтреснуто и хрипло.

— Кто придурок? — оскалился шпаненок. — Молчи, ботан, а то и тебе вдую! А ты, сучка, не вертись! — Парень пристроился и запыхтел дальше под рыдания девчонки, умоляюще смотревшей на Вячеслава глазами-льдинками.

Слава поднялся, подошел к лежащему на девушке уроду и с размаху, так, что стало больно ноге, пнул его в бок. Хрустнули кости, шпаненок отлетел на метр и заблажил гнусавым голосом:

— Уби-и-ил… убил, сука! Я тебя все равно достану! Я тебя убью, козел! — Слава подошел и с размаху пнул мерзавца, надеясь перед смертью сделать хоть одно хорошее дело — может, зачтется на том свете? Кастрировать такого урода — святое дело!

Шпаненок взвизгнул дурным голосом и потерял сознание. Девушка лихорадочно натягивала на голые бедра в обрывках колготок свои шорты-юбку, привлекавшую взгляды мужиков.

Слава со стыдом почувствовал, что заводится, глядя на ее манипуляции. Но возбуждение прошло, когда он увидел кровавые следы на ее бедрах: «Черт! А девчонка-то была девственницей! Мерзкий урод! Может, ему башку свернуть? Все равно терять уже нечего…» Вячеслав сам удивился столь кровожадным мыслям и усмехнулся — может, его мать согрешила со шведом? А что, потомки викингов — буйный народ… особенно когда нажрутся в Питере. Или это финны нажираются? Да какая разница!

Девчонка осторожно перебралась поближе к нему и тихо спросила:

— Можно я рядом с тобой сяду?

— Сиди, — равнодушно сказал Слава и про себя подумал: «Мне только дружбы теперь не хватало — перед смертью… Да она скорее всего и не выживет — такая мелкая и худая!» Девушка действительно была невысокой, но Слава напрасно принижал ее достоинства — она была хорошо сложена, очень спортивна и, судя по всему, достаточно крепка. Конечно, что она могла сделать против сильного мужика? Драться надо уметь. Тем более сейчас, когда стресс явно уменьшал силы.