Агарлок подошел к сидящему в углу контрабандисту, посмотрел ему в глаза, пожал плечами и кивнул головой стоящему рядом телохранителю. Загудел вибромеч, и через секунду половинка тела Ситаркона уже лежала в луже крови.
Агарлок спокойно вышел из помещения и пошел к выходу с базы. Дело было сделано — ни один контрабандист теперь не поставит керкарам ни одной порции противоядия. Это стоило не таких уж больших денег и всего десяти смертей — двое контрабандистов наподобие Ситаркона решили, что они этакие великие воители. И что им никто не указ, даже Агарлок. Теперь их тела поглотил трансформатор энергии. И так будет со всяким, кто встанет на пути главы семьи Шан-Акоон.
Эти жалкие рабы умрут от голода и жажды, что бы они ни делали. Лекарства от яда охотников нет — работорговец знал это наверняка. Противоядие представляло собой сложный конгломерат из нескольких препаратов, принимаемых последовательно в точно определенное время. Изготовить что-то подобное жалким подземным червякам не удастся.
Довольный Агарлок отправился в элитный бордель, где купил трех шлюх с Саруга — они были совсем молоденькие, гладкие, маленькие и забавно кричали и рыдали, когда он, после того как насладился их телами, разделал шлюх живьем на части, отрезая по куску от каждой, по очереди. Эти твари напоминали ему Леру, потому он получал особое удовольствие от свежевания их тел. Процедура стоила ему всего-то пятьдесят тысяч кредитов, а удовольствия получил — море.
К своему флаеру он шел довольный, освеженный и бодрый, как будто и не было целого дня напряженной работы по усмирению непокорных контрабандистов.
Глава 10
— Плохие новости. Контрабандисты — все разом, отказались поставить противоядие. — Голос керкара был сухим и скучным. Впрочем, как и обычно. Ментальный голос не расцвечивается эмоциями, но на этот раз, как показалось Славе, он был особенно сух и отстранен. Видимо, так воспринялся смысл тех слов, которые произнес Учитель.
— Почему?
— Есть предположение, что их запугали, — исчезли трое из тех, кто с нами сотрудничал, а остальные не хотят ничего говорить по этому поводу. Лишь один намекнул, что вмешались какие-то могучие силы, против которых они идти не желают. Скорее всего это ваш бывший хозяин. Насколько я понял, его ресурсов хватит, чтобы портить нам жизнь довольно долго.
— Какие перспективы теперь? Что нам делать? — Слава даже не предполагал, что так расстроится — лежать в «рассоле», подобно огурцу, было не очень-то приятно. Его деятельная натура рвалась что-то делать, двигаться… А тут — полное безмолвие, лишь разговоры с Лерой, Учителем, Великой Матерью… и все. Больше никаких раздражителей, никакой жизни. Не считая обучения.