«Я в больнице? Карантин?» — подумала Наташа и попыталась что-то сказать, но язык ее не слушался. Голова в шлеме сказала несколько слов, которые девушка поняла, и она все вспомнила — бордель, боль, унижения, свою страшную смерть. Теперь она точно знала, где находится. Ей хотелось плакать, рыдать, биться в истерике, но она не могла этого сделать по одной простой причине, ставшей очевидной и ясной. Наташа теперь была просто мозгом, который плавал в колбе и служил своим мерзким хозяевам.

Произошел какой-то сбой — то ли ее тело оказалось устойчиво к вирусам (она вспомнила, что очень редко болела, даже венерические болезни, которые рисковала получить от своих случайных партнеров, обходили ее стороной), то ли с вирусами были проблемы — но девушка не утратила своей личности полностью, как подавляющее большинство мозгов, встраиваемых в механизмы. Если бы рядом был один из специалистов и пожелал снизойти до жалкого раба, она бы узнала, что такие случаи в общем-то редко, но происходили. Иногда сознание разумного существа обладало такой устойчивостью, что его не могли уничтожить ни пытки, ни вирусы, ни какие-либо механические приспособления. Правда, таких случаев был один на миллион. И этот случай пришелся на Наташу. Увы, лучше бы она была безмолвным и бессловесным мозгом, тупо исполняющим волю хозяина. Страшно стать живой головой профессора Доуэля, сознавать это и не мочь ничего сделать.

Ее долго тренировали, или скорее дрессировали, внедряя в сознание верность своему хозяину, лояльность по отношению к расе зеленых, подкрепляли ментальные удары лекарственными препаратами и воздействовали излучениями, но то ли ее мозг был так устойчив, то ли у нее имелись скрытые способности, получалось, что все атаки не давали никакого эффекта — она так и оставалась Наташкой, приехавшей в город из деревни Сластухи Закумышенского района. Да, теперь она великолепно управляла звездолетом, разбиралась в его узлах и механизмах, прокладывала трассы между звезд, но это был звездолет Наташка, ее руками и ногами стали маршевые двигатели и боевые ракеты. Сколько раз она планировала побег, но для этого нужно было уничтожить мерзких зеленых червей, сидевших в ней, этого капитана и его команду. А сделать это можно было, только погибнув вместе с ними, врезавшись со всего маха в планету.

Наташа не хотела кончать жизнь самоубийством, даже для того, чтобы уничтожить своих мучителей. Как и всякая русская баба, она терпела и надеялась на лучшее будущее, говорила себе: «Вот и еще один день прожила. Ну поганый день, да, но все-таки должно же когда-то стать лучше!»